Читаем Счастливый дождь полностью

– Во всяком случае, сейчас дела обстоят не так плохо, – задумчиво продолжил Кен. – То есть он по-прежнему пользуется креслом, но может передвигаться и без него. Он уже довольно хорошо ходит, правда, опираясь на костыли. Конечно, он не кричит об этом во всеуслышание. Даже от нас с мамой пытается скрывать… – Обратив внимание на то, что после ужасной новости Саманта не произнесла ни слова, Кен повернулся к ней. Увидев ее бледное лицо, он скорчил гримасу. – Ну-ну, дорогая, – снисходительно сказал он, – не надо принимать все так близко к сердцу.

Саманта понимала, что надо что-то ответить, и с трудом выдавила:

– Кен, нужно было рассказать мне об этом раньше. Я не знаю, что тебе ответить…

– Какая разница! – в его голосе зазвучала нотка раздражения. – Брось! К нам это не имеет никакого отношения, правда? Я просто не хотел, чтобы ты… ну… сказала что-нибудь, о чем могла бы потом пожалеть.

– Пожалеть? – тихо переспросила Саманта.

– Да, когда в первый раз увидишь его в инвалидном кресле, – мягко пояснил Кен. – Я бы не хотел, чтобы он тебя обидел. Джек может быть чертовски ядовитым с людьми, которые проявляют к нему сочувствие.

Нет, это уж слишком! Знай, она все это до своего отлета, никогда не согласилась бы на поездку. А почему – объяснить не могла…

В том, что касается ее и Кена, не изменилось ровным счетом ничего. Но теперь поездка может стать для нее просто мукой… Смотреть на Джека в инвалидном кресле!..

Да, она верила, что ее чувства к нему умерли, и все равно очень боялась эмоций, которые могли бы заставить ее страдать. Она хочет быть счастливой! Она имеет на это право!

– Ну, все, – сказал Кен и, теряя терпение, повторил: – Не понимаю, почему ты принимаешь это так близко к сердцу? В конце концов, Джек сам виноват. Летчик предупреждал его о возможности непогоды.

– Все нормально. – Саманта вяло улыбнулась.

– Молодчина! Во всей этой истории есть только одно утешение. Травма помогла ему сблизиться с матерью, которую раньше он совсем не знал.

Анкоридж встретил их жестоким морозом. Саманта предполагала, что будет холодно, но реальность превзошла все ее предположения. Когда они добрались до гостиницы, у нее от такой стужи зуб на зуб не попадал.

Все против нее!

Она мечтала отогреться, выспаться, а на следующее утро отправиться обратно домой, к своим дорогим малышам.

Номер Саманты был небольшим, скромным, но – что понравилось ей больше всего – теплым.

Кен поселился в номере напротив.

Саманта была только рада его предложению отдохнуть пару часов перед ужином. Она была благодарна ему за понимание, а еще за то, что он не торопил ее.

Саманта знала, что он хотел бы заняться с ней любовью, но держал свое желание в узде. Так что они до сих пор оставались друзьями, а не любовниками.

Она лежала на кровати и никак не могла расслабиться. Все, что рассказал ей Кен, бесконечно вертелось в ее мозгу, и, в конце концов, от напряжения у нее разболелась голова.

Значит, Джек стал инвалидом… Какое страшное слово!

Саманта вспомнила, как увидела его в первый раз. Он широкими шагами вошел в кабинет своей матери, миссис Райдмен.

Келли вышла на минуточку, оставив Саманту одну.

– Добрый день! – Джек удивленно посмотрел на молодую девушку, изучающую какие-то бумаги. – Позвольте представиться. Джек Райдмен. – Он протянул ей руку.

Саманта поднялась с кресла.

– Здравствуйте. Я Саманта Мартин. Новая помощница миссис Райдмен.

Так вот он какой! – мелькнуло тогда у нее в голове. Очень похож на Моррисона, только выше ростом.

Завязалась непринужденная приятная беседа. И с каждым его словом сердце Саманты все больше наполнялось состраданием к Джиму, который никогда не сможет вот так с ним поговорить… У него такой замечательный сын!

От горестных мыслей Саманту отвлек голос вошедшего в номер Кена.

– Не можешь уснуть? – заботливо поинтересовался он. – Сказывается разница во времени. Нужно привыкнуть. Ты устала, но не можешь расслабиться, так ведь? Такое бывает при смене часовых поясов. Я раньше тоже с трудом привыкал, но теперь умею быстро приспосабливаться.

– Тебе хорошо, – сказала Саманта.

К счастью, Кен не уловил насмешки в ее тоне. Тем не менее, Саманта пожалела, что позволила иронии прорваться. И тут же головная боль с новой силой забилась в висках.

Это все мысли о завтрашнем дне, грустно подумала она. Мысли о встрече с Джеком. Они дамокловым мечом висели над ее головой.

– А что, если нам заняться любовью? – сказал Кен, обняв ее за талию и привлекая к себе.

Но Саманта вдруг испугалась настойчивого прикосновения его рук. Иногда она вообще сомневалась, что сможет когда-либо снова ответить на мужскую ласку.

Из-за этой неуверенности ее слова прозвучали резче, чем она хотела:

– Ох, Кен, только не сейчас! – Высвобождаясь из объятий Кена, она тут же почувствовала себя виноватой за причиненную ему боль. – Я… я хочу принять душ и переодеться к ужину. Ты не возражаешь?

Кен был в нерешительности.

– Что-нибудь случилось? – встревоженный нервозностью Саманты, он внимательно на нее посмотрел.

Она развела руками.