Если он позвонит в полицию, какую компенсацию он получит за возможно совершенное против него преступление? Не будет никаких гарантий, что горничную накажут, и даже если это не первый уже ее проступок, ее отпустят, и она спокойно продаст копию его жесткого диска конкурентам или папарацци, которые давно уже ищут подтверждения тому, какова именно природа его отношений с Тиа. Каждый из этих вариантов развития событий будет иметь далеко идущие последствия, не только для его обширной бизнес-империи, но, что намного важнее, для Тиа, ее замужества и репутации. Он должен защитить Тиа. А может, уже поздно, может, предотвратить обнародование их личной переписки уже нельзя?…

С другой стороны, если бы ему удалось не дать горничной ни с кем связаться для того, чтобы передать конфиденциальную информацию, он мог бы свести к минимуму риск для всех заинтересованных сторон. За неделю можно будет успешно завершить сделку с «Коултер Кентакс корпорейшн», и, если его опасения насчет электронной переписки оправдаются, у лучших в мире пиарщиков Тиа будет шанс попытаться спасти ситуацию. При худшем из возможных сценариев развития событий самое эффективное, что Наварр мог сейчас сделать, — это изолировать горничную.

А раз ему все равно придется подержать ее какое-то время под присмотром, почему бы не воспользоваться этим? Она молода и красива. А самое главное, Наварр уже знал — ее преданность можно купить. Так почему бы не заплатить ей за то, чтобы она заполнила вакантную на данный момент должность? Движением руки он отпустил Жака и другого охранника.

Тоуни напряженно посмотрела на Наварра:

— Я правда не пыталась ничего у вас украсть…

— Запись с камеры лгать не будет, — без выражения пробормотал Наварр. Его густые черные ресницы прикрывали проницательные зеленые глаза.

— Здесь есть камера? — в ужасе воскликнула Тоуни.

— Команда, отвечающая за мою безопасность, устанавливает камеры во всех местах моего пребывания. Это мера предосторожности, — спокойно заявил Наварр. — А это значит, у меня будет неоспоримое доказательство того, что вы пытались меня обокрасть.

Ее узкие плечи опустились, а лицо осунулось. Ее жег стыд, потому что, какова бы ни была ее мотивация, кража есть кража, и ни полиция, ни суд не смогут понять разницу между тем, что она, по ее мнению, делала, и воровством. Тоуни сама удивлялась тому, как глупо она себя повела и в какое положение сама себя поставила. Ее застукали с поличным, и теперь ей уже не казалось такой уж хорошей идеей упорствовать в отрицании своей вины.

— Да.

— Но мне никакой выгоды не будет от того, что вас арестуют, — сообщил Наварр Казьер, и она удивленно подняла на него глаза. — Но если вы примете предложение, которое я собираюсь вам сделать, я не буду обращаться в полицию и еще и заплачу вам за потраченное время.

Искренне удивленная таким заявлением, Тоуни подняла голову и пронзила его ледяным, полным презрения взглядом голубых глаз.

— Заплатить мне за мое время? Я не такая!

Наварр громко рассмеялся:

— Мое предложение не преследует цель вас раздеть. На самом деле я не собираюсь предпринимать никаких незаконных действий или действий сексуального характера, — очень сухо пояснил он. — Впрочем, решать вам. Мне позвонить в полицию или вы поведете себя разумно и ухватитесь за спасательный круг, который я вам сейчас предлагаю?

Глава 2

Тоуни расправила плечи. В ее душе царила смесь паники и ничем не подкрепленной надежды, пока она пыталась решить, достаточно ли ей того, что его предложение не связано с незаконными действиями или действиями сексуального характера.

— Сначала вам придется сказать мне, что значит в данном случае «ухватиться за спасательный круг».

— Я не могу доверить вам эту информацию, пока не получу от вас согласия.

— Я не могу согласиться на что-то, когда не знаю, что это такое… Вы не можете этого от меня ждать.

— Черт подери… Я сейчас в очень выгодном положении. И могу просить всего, чего захочу. В конце концов, у вас есть право отказаться.

— Я не хочу, чтобы меня обвинили в краже, чтобы у меня был привод в полицию, — сквозь сжатые зубы нехотя призналась Тоуни. — Я не воровка, мистер Казьер…

Наварр Казьер устало выдохнул — понятно было, что он совсем в этом не убежден.

Тоуни покраснела и сжала руки в кулаки. Она была в отчаянии от той ловушки, в которую угодила, и изо всех сил сдерживалась, чтобы не сорваться.

— Это предложение — я смогу продолжить здесь работать, если его приму? — настаивала она.

— Только в том случае, если отель готов предоставить вам двухнедельный отпуск.

— Мой график не настолько гибкий.

— Но я же сказал, что заплачу вам за время, — сухо напомнил ей Наварр.

Это напоминание было очень своевременным, учитывая то, как Тоуни боялась потерять работу, ведь ей надо было платить за жилье бабушки.

— Что вы предлагаете?

— Значит, вы решили принять мое предложение?

Она сжала ровные белые зубы:

— Как будто у меня есть выбор… Да. При условии, что в том, что вы просите меня сделать, нет ничего незаконного, обидного и это не носит сексуального характера.