Лёка Пепел

Счастливое число

11 марта 2022, безучастный полдень

– Вам осталось, если не ошибаюсь, чуть больше недели… – Бедный носитель белого халата мучился от похмелья, руки с благодарностью протягивались к бутылке раз в пару минут. – Мы здесь уже бессильны, – он всплеснул руками так, будто уронил не решающую всё фразу, а бланк на выписку журнала о камешках, – к сожалению, конечно.

– А может, к счастью? – спросил я с лёгкой ноткой апатии в голосе. Врач замялся. Он желал поскорее перейти к следующему пациенту, еще скорее закончить рабочий день и вернуться домой. Но ему попался я.

– Все документы заполнены, Вам необходимо лечь в больницу и…

– Знаю. – Я перебил беднягу. Пора заканчивать с этим спектаклем врачебной вежливости. – Спасибо за… – А за что, собственно? О, придумал. – Консультацию.

Я вышел из кабинета, решив не хлопать напоследок хлипким куском дерева, решив пробежаться по лестнице.

12 марта 2022, зажигательный вечер

Я просидел в парке до самой темноты, чтобы пламя было красивее. Помню, когда мне было лет десять, отец частенько разводил костры во дворе. Люди вокруг кричали и бегали. Лишь потом я узнал, что они это делали не от радости.

Людный парк, поздний вечер, мусорный бак с кое-как сваренными швами и я, забывшись спички дома. Идеальное описание пассивного экстремиста.

Внезапно я заметил вдалеке парня, который нервно закуривал, притопывая ногой. Крикнул ему, пригласил подойти.

– Чего тебе? – Резко выплюнул парень слова, будто они были надоевшим сгустком мокроты.

– Одолжи зажигалку.

Он посмотрел на меня, как на местную параноидальную бабульку, но зажигалку одолжил.

Пламя занялось быстро, языки огня бегали по листам бумаги, словно волны обезумевшего моря.

– Что это ты сжигаешь? – Парень подошел поближе. – Эй, кажется, я только что видел там паспорт.

– Порой всем нам кажется что-то, что на самом деле является действительностью, которой мы просто не хотим верить. – Я развел руки в стороны. Теперь я – никто, не имеющий ничего, родом из ниоткуда.

20 марта, 2022, раннее утро

Ветер дул так, что слезившимся из-за него глазам никак не удавалось рассмотреть восходящее солнце. Я что, зря взбирался по пожарной лестнице двадцать три этажа?