Читаем Счастливчик Лукас полностью

Так за приятной беседой Тео и синьор Бьянки въехали в город. По мере приближении к месту назначения, итальянец все чаще сетовал, как не хочется ему встречаться с курфюрстом Ансельмом, и как тяжело ему будет объяснить их высочеству, причины по которым из двух пушек, пригодна к стрельбе только одна.

– Ведь я же его предупреждал! – вздыхал сеньор Джованни. – Видит Бог, что предупреждал. Вы-то мне верите, мой друг?

И Тео энергично кивал головой в знак согласия, озираясь при этом и выискивая способы, как не попасться на глаза своим бывшим сослуживцам.

– Один выстрел и: Бах! – огорченно повторял итальянец. – Всех, кто будет рядом разорвет. Просто разорвет…

В городе царила невероятная суматоха: наемники приходили в себя после вчерашнего разгула, командиры собирали своих подчиненных по-ротно и как-нибудь. Посланцы фюрста высекали подковами искры из мостовой, горожан не было видно совсем. Только множество мертвых тел напоминало, о том, что здесь когда-то кипела жизнь.

– Наконец-то! – к обозу подлетел граф Квитцов. – Сколько вам нужно времени, чтобы подготовить свои пушки?

Сеньор Джованни начал было объяснять все особенности порученного ему дела и сложности, которые уже возникли и которые могли бы возникнуть, но был он так многоречив, так взволнован, что граф только замахал на него руками.

– Делайте свое дело. – крикнул он Джованни. – Делайте его быстро и вот вам мой добрый совет: не попадайтесь на глаза его высочеству! Поверьте, что сегодня многие могут оказаться на виселице. Подумайте – надо ли вам это.

Сеньор Бьянки, хотел было объяснить, что встреча с курфюрстом ему просто необходима, но граф даже не стал его слушать и ускакал прочь.

– Что же мне делать, друг мой? – растерянно спросил итальянец Тео.

Но тот лишь указал пальцем на виселицу, на которой уже качался свежеповешенный.

– Не стоит. – кивнул молодой человек.

– Но ведь погибнут люди! – не сдавался сеньор Бьянки.

– Что же, – пожал плечами Тео. – на то и война.

И он еще раз показал на виселицу. Приглядевшись Тео понял, что она не единственная: чем ближе приближались они к рыночной площади, тем больше повешенных видели они. Мертвые висели под крышами домов, на деревьях, и даже не оградах церквей. В городе пахло смертью и запах этот был настолько сильный, что даже привыкшие ко всему наемники то и дело морщились.

– Что же это? – прошептал итальянец. – Ведь город не сопротивлялся.

– Их высочество скор на руку. – угрюмо ответил молодой человек.

Он украдкой вертел головой: с одной стороны он боялся, что его узнают, с другой он пытался найти Лукаса, Каспара и Эльзу. Он и сам не знал, чего он хотел больше: увидеть их или нет. Потому что картины, которые ему рисовало воображение и то, что он видел в реальности не оставляло место надежде. Он понимал, что дети, окажись они здесь, были бы уже пойманы или даже мертвы. Из задумчивости его вывело появление его бывших сослуживцев: отряд кирасиров пресек им путь. Глядя на их доспехи, Тео подумал, что неплохо бы ему избавиться от своих, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Я вынужден вас ненадолго покинуть. – сказал он сеньору Джованни. – Но уверяю вас, ненадолго.

– О! – вздохнул тот. – Бедный мальчик. Будь неладна эта ваша местная кухня… Возвращайтесь скорее, я уже привык к вам. Наше место будет у западной стены, и если дела службы позволят вам, то я буду рад вас видеть.

На этом они попрощались, а Тео, оставив коня пушкарям быстрым шагом пошел по улице подыскивая место, где он мог бы снять с себя столь приметные доспехи, пока кирасиры курфюрста не обратили внимание на своего бывшего лейтенанта. Самым подходящим местом оказалась церковь святого Варфоломея, которая возвышалась неподалеку. Тем более, что она была совершенно пуста.

Войдя туда, он стал стаскивать с себя доспехи и не таясь кидать их на пол. Грохот разнесся под сводами храма. Пораженный этим грохотом молодой человек замер, оглядывая купол и стены, от которых звук отражался. Все было расписано сценами из святого писания и все это так страшно противоречило тому, что он видел на улице, что ему захотелось плакать.

– Да, сын мой, отрекись от греха и царствие небесное уготовано тебе.

Тео оглянулся и увидел в полумраке монаха, которого он, видимо, не заметил входя в церковь. Монах был в капюшоне и невозможно было разглядеть его лица, но голос его показался Теофилу очень знакомым.

– Простите святой отец, что я нарушил ваше уединение.

– Не ты один, сын мой. Всякий нуждается теперь в утешении, всякий ищет спасения своей души.

Из-за спины монаха показались еще несколько его братьев. Все они были в капюшонах и рясах. Разве что на ногах у них виднелись крепки кожаные ботинки, а под одеждой угадывались клинки мечей и даже арбалеты.

– Только путь этот тернист и полон слез и боли.

– Я не боюсь боли. – усмехнулся Теофил и вынул шпагу. – И моих слез, святой отец, вы не увидите.