Он от нелепости ситуации даже глаза прикрыл – собственно, уже было можно, потому что ребята, приехавшие вместе с ним, в два счёта скрутили излишне активных и явно перебравших «пятничноотдыхающих».

Прикрыть-то прикрыл, а открывать всё равно пришлось – куда ж деваться.

– Эй, вы там как? – уточнил он у растрёпанной макушки, располагавшейся как раз у его подбородка.

Актриска подозрительно молчала и это его встревожило.

– То верещала, так, что аж уши закладывало, а то раз, и тишина, – успел подумать Палашов, и тут она подняла голову.

– Только без истерик! – строго предупредил Игорь девицу. – И вообще, не могли бы изъять свои локти из моего солнечного сплетения и с печени?

– Сссс печени? – переспросила девица, явно вспоминая, где у людей печень-то эта самая.

– Светка! – мелькнули светлые кудри Соколовского, и девицу с Палашова сняли одним махом, – Цела?

– Ага… – Света пока только глазами хлопала, ощущая, что внутри что-то мелко трясётся и сейчас порвётся, выпустив слёзы! Поток слёз!

– Не сметь! Я… потом порыдаю! – приказала себе Светлана, вытянув из актёрских запасников образ вестерн-девы, которой нипочём нельзя вопить – вон, герою аж скулы сводит от предвкушения её слёз!

– А вы, Игорь Игоревич, целы?

– Да, – сухо ответил Палашов, с изумлением узрев протянутую Соколовским руку.

Он-то думал, что актёр будет девицу утешать, однако, она и не собиралась рыдать на мужественной груди звезды.

А собиралась она…

– Лучше бы рыдала! – решил Палашов, когда Светлана воззрилась на него сияющим взглядом и принялась благодарить. – Как я вот это всё бабское не переношу!

<p>Глава 26. Игра на контрасте</p>

Светлану недооценивали частенько, она к этому привыкла и искусно пользовалась таким отношением, играя на контрасте.

Вот и сейчас – это же до смешного заметно было, как морщится её спаситель от одной мысли, что она будет его многословно благодарить.

– Ну, не хочешь и не надо! Кто я такая, чтобы тебя расстраивать! – решила Светлана, и аккуратнейшим образом свела поток света и радости, который хотела обрушить на героя к тактично-официальному:

– Огромное вам спасибо! Вы меня спасли!

Объект благодарности несколько изумился.

– Ээээ… это моя работа! – сообщил он, и ядовито добавил: – А то пришлось бы вам компенсации платить, и задержки в съёмках были бы.

– Ах, ты ж моя радость! – умилилась про себя Светлана, – Ах ты ж прелесссть моя и прямо образец рыцарства!

«Образец рыцарства» про Светлану, казалось, уже и думать забыл – подвигал плечами, примеряясь, насколько у него цела спина, тронул ребра, недовольно посмотрел на пролом в кустах, а потом обратил внимание на своих подчинённых, удерживающих пьяных.

– Полицию вызовите и сдавайте!

– Да чё такое? Она ж сама того… выкаблучивалась! Не рыпалась бы, так и не рухнула! – заорал один из перепятничивших типов. – И вообще, доказательств нет! Может это… она с нами заигрывала.

– Вот уж чего-чего, а доказательств вашего приставания в пьяном виде к нашей актрисе у нас множество! – взвился нервный режиссёр, примчавшись к месту событий. – У нас несколько камер работали! И да, вы нам съёмки запороли! Актриса теперь неделю работать не сможет, а у нас простои будут!

– Выкатим иск этим гаврикам… – скучно сказал Игорь Игоревич. – Сколько у нас простой оборудования и съёмочной команды стоит?

От названной суммы «гаврики» моментально протрезвели и завыли что-то совсем уж жалобное.

– Ой, да ладно вам… – Света выискала глазами гримёра, – Вас же Леночка зовут? Да? Грим мне поправьте, ну, может ещё платье подгладить надо, а то я на что-то жесткое упала… – она на долю секунды призадумалась, а потом перевела взгляд на своего героя и «припомнила»:

– Аааа, я же на вас упала! Точно! То-то у меня локти отбиты…

Палашов аж поперхнулся!

Нет, более того, он чуть было не заявил, что это у него отбито солнечное сплетение и его несчастная печень, абсолютно не заслуживающая такого отношения! А, возможно, ещё и ребро сломано. Да и заявил бы, но наткнулся на развесёлый взгляд Соколовского и аж губы поджал – чтоб лишнего не сказать.

Впрочем, он уже увидел истинных виновников случившегося, и оставив окружающих очищать пространство для новых дублей, широким шагом направился к провинившимся охранникам, примчавшимся на шум.

– Так… ты и ты – за мной! – вид Палашова настолько впечатлил бедолаг, что те, последовав за начальством в безлюдный уголок у припаркованных трейлеров и как-то заметно испугавшись, заторопились с объяснениями:

– Я это… просто в… ну, в туалет… того!

– За мороженым! – припечатало его начальство, разом растоптав все надежды и мечты о благополучном исходе.

– А я… я тут просто помог – ящик донёс!

– И полчаса лясы точил с девицей? Все глупости в свободное от работы время. Я уж не говорю о том, что её ящики – не твоё дело. Ты просто права не имел пост покидать! Ну, что же… у вас теперь свободного времени для размышления об этом будет предостаточно – поразмыслите на досуге!