Читаем Счастье в добрые руки полностью

– А я и не грублю вовсе! Я озвучиваю выводы. Вы в моей квартире насильно ловили мою собаку, которую я вам даже трогать лишний раз не велел! Вы силой вытащили её на улицу, хотя это вам было категорически запрещено, не сумели её удержать, не смогли поймать или найти, куда она убежала, вы мне врали, мне пришлось всё бросать и выезжать в Питер! – рычал нависший над опешившей Марианной Евгений.

– Ну вы же её нашли…

– Я её не находил! Её, к счастью, нашла одна моя знакомая-собачница и позвонила мне! Причём, для того чтобы Манюню забрать, Саше пришлось ещё и кучу псов разогнать, потому что они загнали мою собаку в кусты и добывали её оттуда! – уже в голос орал Женя, который вдруг очень чётко представил, чем бы всё это могло закончиться, если бы не Сашка.

Он бы и дальше много чего высказал соседке, но тут ощутил, как задрожала Манюня и опомнился.

– Она и так сегодня там много всего пережила, а сейчас я её ещё пугаю, ну не дурак ли? – сообразил он, отступая от окаменевшей соседки, и разворачиваясь к собственной двери.

Одни и те же действия люди могут воспринимать диаметрально противоположно… Женя просто хотел запустить Манюню домой, вытащить сумку Марианны, вручить её и понадеяться, что больше никогда соседку не увидит.

Марианна восприняла его жест совершенно иначе.

Она вообще не очень понимала, кто он такой – воспитанный, любезный и щедрый Женечка Миронов.

О том, что у Жени какая-то контора имеется, Марианна прекрасно знала, но вот о его принадлежности к тем самым Мироновым не имела ни малейшего понятия. Думала, что это просто очередной молодой бизнесменчик, которого она всё равно построит так, как ей будет нужно, да и в принципе была уверена, что молодые поголовно не дотягивают до её уровня жизненного опыта и знаний.

– Понывылезли сопляки, которые и понятия не имеют, как вести дела! – хмыкала она. – То ли дело моё поколение! Девяностые пережить, это вам не хиханьки!

Тут она бесспорно была абсолютно права, только вот сама-то ничего такого значимого в обозначенный период не делала. Сначала работала в одном из отделений фонда социального страхования, принимала отчёты, бухая печать на кипы бумажных листов, потом перешла работать секретарём к одному замотанному жизнью микробизнесмену, которому как-то помогла разобраться в кипе принесенных бумажек.

И вот там-то она развернулась! Микробизнесмену буквально сразу после найма её на работу, улыбнулась удача, он занял пустующую нишу и сумел в ней закрепиться, вкалывал как проклятый, а Марианна была признана этим трудолюбивым, но суеверным типом «удачливой подковой».

Его компания росла, становясь из «спектакля одного актёра» сначала настоящим малым предприятием, потом средним, а потом…

– Я не понимаю, зачем мы держим на работе эту… ну, я даже не знаю, как её назвать! Эту самоуверенную куру! – периодически бегал по стене кто-то из замов теперь вполне себе нормального бизнесмена.

– Она двадцать минут печатала простейшее письмо, насажала там кучу ошибок, а потом… потом случился обед, и она пошла кушать… Кушает она, елки-палки-моталки! Я письмо жду на подпись, курьер ждёт подписанное письмо, заказчики ждут курьера с подписанным письмом, а она кююююшает! Да мало этого, ещё и обругала меня, мол, у неё обед по законодательству. У меня, тоже обед, и у вас, и у кучи наших сотрудников тоже! И ничего бы с ней не случилось, если бы она задержалась на три минуты, а потом на это время дольше повкушала бы!

– Не кипятись… понимаешь, она – ну как найденная подкова или счастливый клевер, – как-то признался бизнесмен одному из замов. – Пусть себе работает… мы можем её вообще в архив перевести, пусть папки подшивает.

Зам только вздохнул. Он как раз суеверием не страдал, зато подозревал, что этот самый «счастливый клевер» воспринимает себя абсолютно не так. А уж ведёт себя и вовсе недопустимо.

– Архив… она и в архиве такого наворотит. Совершенно же некомпетентная тётка! – думал зам. – И как она так голову директору заморочила. Ладно… будем смотреть, чтобы она большого вреда не натворила.

В архиве самомнение Марианны Ивановны раздулось до предела – поначалу никому не было дела до того, в какой системе она раскладывает документы, поэтому для нахождения любых сведений из архива, приходилось обращаться к ней.

Мимо пролетали годы, важные сделки, кризисы и восстановления, мимо пролетел брак, а потом и развод со сбежавшим от Марианны Ивановны мужем, оставившем ей всё имущество под лозунгом «жизнь важнее». Вышла замуж и уехала на Дальний Восток дочь, которая вдребезги ругалась по телефону с матерью, как только той приходило в голову поучить её жизни, ведению хозяйства и воспитанию детей.

А потом… потом бывший микробизнесмен, ставший владельцем вполне себе процветающей компании, вдруг услышал, как она вещает, что без неё ничего бы он не смог!

– Да он же вообще лопух-лопухом! Без меня ни в одной бумажке разобраться был не в состоянии! – важно вещала она своей помощнице, коварно внедрённой замами для того, чтобы понять, где и как в архиве что лежит.