Читаем Счастье на стенке полностью

— Молодой человек, — громко и уверенно раздался мой голос.

Люди в зеркале не шелохнулись.

— Мужчина! — еще громче бросил я. — Вы меня слышите? Посмотрите сюда! Я здесь! Брюнет не отрывался от газеты. «Семья глухонемых…» — пронеслось у меня в голове. Нет же, девчонка сказала, что я маленький человек. О, господи! Меня вдруг осенило. Это же она сказала себе! О себе! Она смотрела в зеркало! Какой же я глупец! Она показывала пальцем на себя! Они меня не видят и не слышат! От потока мыслей сильно забилось сердце. Вот же блин! Что, черт возьми, происходит? Мысли продолжали скакать как сумасшедшие. Неужели это все по-настоящему? На мои вопрошания, потусторонний мир ответил появлением в дверях прекрасной девушки. Не успев войти, она вдруг скакнула через всю комнату и оказалась прямо передо мной. От неожиданности я зажмурился. Когда веки, открывшись, снова явили мне мир, она стояла ко мне спиной, закрыв плечами весь обзор. Она была так близко, что можно было разглядеть узоры и даже структуру ткани ее блузки. Черная кофточка была усыпана разноцветными цветами.

— Дорогая, с тобой все в порядке? — раздался ровный, спокойный мужской голос.

— Да, все в порядке. Утром я так выгляжу ужасно, что меня напугало мое же отражение.

— Не смеши меня, ты прекрасна в любое время суток!

Я видел её мгновение, но тоже сделал такие выводы. Она была очень красива. Мне хотелось рассмотреть ее повнимательнее, но она не отходила от зеркала.

— Мама, ты поможешь мне нарисовать картинку? — вступила в диалог девочка.

— Да, малыш, конечно, иди в свою комнату и приготовь альбом, я сейчас приду.

Послышался скрежет отодвигающегося стула и удаляющиеся шаги ребенка.

Наконец девушка отошла от зеркала и подошла к мужчине.

— Игорь! Нам нужно поговорить.

— Да, милая. В чем дело? — его глаза выплыли из-за верхнего края газеты.

— Я бросаю работу и полностью посвящаю себя живописи.

— Хорошо. Пока у меня есть хорошая работа, ты можешь заниматься чем угодно.

— Это не «чем угодно»! — вспылила она. — Это искусство!

— Ты же знаешь родная, что для меня искусство это нечто искусственное. Реальность — это жизнь. И мы живем не в картинах.

Да уж, не в картинах, это точно, подумал я. Потому что я вообще в зеркале.

— Ну, хорошо, не будем спорить, — уже без экспрессии прозвучал ее голос. — Главное, ты согласен. Пойду помогу Анютке.