Читаем Счастье момента полностью

Но старые дома со своими двориками рассказывали о том, как могли обстоять дела лет эдак сто назад. Тогда этот район не считался престижным, и жизнь большинства людей здесь была тяжелой, изнурительной и полной лишений. В тот же день, выйдя из метро, я прошла мимо парка Генриха Клейста и увидела там людей, спящих на кусках картона. И мне захотелось, чтобы нашелся кто-то, кто бы позаботится о таких людях – и сейчас, и сотню лет назад. А потом мне показалось, что за углом кальянной мелькнула красная фетровая шляпка…

Двадцатые годы нового столетия, в которых мы сейчас живем, не так уж далеки от двадцатых годов столетия прошлого. В Шенеберге по-прежнему есть богатые и бедные. Еще здесь есть модные кафе и красивые бутики, есть социальные программы для молодежи, которой выпала непростая судьба, есть приюты для женщин, языковые школы для беженцев, театры-кабаре и социальные центры… Здесь встречаются разные культуры, религии, языки и социальные слои, и красивые вишневые деревья иногда выглядят невероятно древними. Многие люди, живущие сегодня на Винтерфельдтплац, бедны, одиноки и отвержены. Совсем как сто лет назад.

Около ста лет назад была основана Веймарская республика, ставшая первой попыткой Германии установить демократию. Сегодня прошедшие между мировыми войнами годы кажутся упущенной возможностью. В то время люди думали, что, несмотря на ужасное бремя Первой мировой войны, они смогут создать что-то новое и невиданное – участие народа в политике, социальную справедливость, свободу творчества и мнений, защиту слабых…

Конечно, ничего из этого не было достигнуто в полной мере, но само стремление – оно кажется чем-то уникальным. Так получилось, что та юная, свежая, хрупкая как цветок демократия вскоре превратилась в диктатуру. Но сегодня, сто лет спустя, стали ли мы умнее?

После 1945 года европейцы многому научились, продолжили развивать идеи веймарской демократии, продолжили мечтать и реализовать такие вещи, в которые в 1919 году никто бы не поверил. История, как учат нас учебники, не повторяется, и наши сегодняшние проблемы отличаются от тех, что были тогда. Но нам не стоит полагаться на то, что сегодняшняя демократия намного сильнее прежней (пусть даже лично мне нравится в это верить).

Мы должны оставаться начеку, должны, как Хульда Гольд и как продавец газет Берт, с широко открытыми глазами ходить по своему району, своему городу, своей стране. Должны разговаривать друг с другом и слушать друг друга, должны интересоваться политикой – все до единого, потому что политика означает не что иное, как участие в делах города, «полиса».

Город – это мы все. И Хульда Гольд – одна из нас.

Анне Штерн

Берлин, весна 2020 года

Мне от всей души хотелось бы поблагодарить всех людей, кто внес свой вклад в создание этого романа. Некоторых хочу поблагодарить отдельно – в первую очередь мою вдохновительницу, литературного агента и подругу Юлию Айххорн, чья непоколебимая вера в эту книгу сделала ее возможной, а также Марию Хансен и Зои Мартин, которые помогали мне и поддерживали. Я также хотела бы поблагодарить моего бывшего редактора Урсулу Ханенберг, которая помогла мне поверить в себя и в свои книги, а также многому меня научила. Огромное спасибо моей маме Доротее, которая всегда была моим первым читателем, и спасибо моим мужу и детям. Еще выражаю сердечную благодарность издательству «Rowohlt Verlag», руководителю программы «Rowohlt Polaris» Катарине Дорнхефер за ее энтузиазм и своему редактору Дитте Фридрих, работа с которой доставляет мне невероятное удовольствие.