Я кивнула и невольно улыбнулась, почувствовав себя маленькой девочкой, которую окружили заботой, не хватало только зайца Степана. Это было непривычно и так приятно.

Только сейчас я поняла, как сильно мне этого не хватало.

Как же сильно повезло жене Ильи, подумала я, засыпая.

Глава 4. Соседка

На следующий день меня перевели в общую палату. Соседок оказалось всего две: одна – таджичка Амина, не говорящая по-русски, и потому молчаливая, вторая – Ирина, крашеная блондинка неопределенного возраста, большая любительница поболтать.

Все еще чувствуя слабость, долго я разговаривать не смогла, и она, поняв, что собеседницы из меня не выйдет, убралась к подружкам в соседнюю палату.

Возвратилась полная новостей, которые нужно было срочно рассказать, поэтому отдохнуть удалось мало. Попытка притвориться спящей провалилась. Спасло меня появление Ильи.

Его внеплановый визит и обращение на «ты» не остались без внимания соседки.

– Ты знакома с завотделением? – спросила Ирина, когда Илья ушел. Вид у нее был такой, словно она застукала меня на месте преступления и теперь жаждала вывести на чистую воду.

– Да, знакома, – ответила я, не спеша вдаваться в подробности.

– Поня-атно. Давно?

– Да.

– Я-асно.

Не знаю, до чего бы она доспрашивалась, но тут появилась малышка Катерина, и настырная соседка умолкла, навострив уши.

Впрочем, о ней я скоро забыла, нашлись дела поинтересней – знакомство с тем самым зайцем Степаном, который оказался потерт, но мил, как и все любимые игрушки.

– Степан тебе подарок принес, – громким шепотом сказала Катерина. – У него дырка в боку, там тайник. Доставай, – она протянула мне игрушку. В тайнике обнаружилась подтаявшая, слегка помятая конфета Красная шапочка. – Вкусная, я попробовала.

– Катенька, хочешь яблочко? – произнесла Наталья, врезаясь в наш разговор, словно атомный ледокол, резко и неумолимо.

Катерина оглянулась и посмотрела на нее сердито.

– Тётя, детям нельзя ничего брать у незнакомых взрослых. Вы такая большая, а не знаете!

Улыбка у Ирины вышла слегка кривоватой.

– Так давай познакомимся. Меня зовут тетя Ира. А ты – Катя?

– Катерина, – поправила ее девочка.

– А мама тебя как называет?

Катерина напряглась, посмотрела на нее исподлобья, словно загнанный в угол зверек… и тут послышался звон – Амина, которая все это время тихонько вязала, уронила спицу.

Девочка вздрогнула, выныривая из затянувшейся паузы.

– Пока, я к тебе потом зайду, – обернувшись ко мне, сказала она и умчалась прочь из палаты.

– Чего это она? – Ирина впилась в меня взглядом. – Я же просто спросила.

Я посмотрела на забытого зайца, затем на соседку. И покачала головой.

– Не нужно лезть к ребенку с расспросами.

– А что такого? – вскинулась та, глянув на меня с вызовом. – Уж и спросить нельзя! Раз она тут везде бегает, значит можно!

Подивившись ее логике, ответить я не успела – вскочив, Ирина поспешила убраться из палаты. Судя по быстро затихшим шагам – к соседкам.

Я осталась одна, не считая молчаливой Амины. Тихое позвякивание спиц успокаивало, заяц Степан, лежащий на кровати, с многозначительным видом глядел в никуда. Конфета в моих руках призывно алела фантиком. Посмотрев на нарисованную девочку, я подумала – не засунуть ли конфету обратно, но потом развернула, улыбнулась, увидев надкушенный край, и съела. Вместо нее в тайник отправились две лимонные карамельки и сердечко с надписью «спасибо», которое я нарисовала на вырванном из блокнота листе, мысленно поблагодарив врачей скорой помощи, которые вместе со мною из машины забрали и мою сумку.

Ирину я увидела только на обеде, сидящую за столом с подружками. Почувствовала, что на меня смотрят, оглянулась, и четыре товарки дружно уткнулись взглядами в свои тарелки.

В тот момент я не придала значения этому разглядыванию – ну смотрят и смотрят, что с того? Но когда доела и отправилась обратно в палату, почувствовала себя очень неуютно – казалось, что на меня уставились все, кто еще оставался за столами.

В тот момент я списала это на обычную мнительность, подумала, что показалось – ну откуда такое внимание к моей скромной персоне. Однако во время полдника история повторилась, а к взглядам прибавились еще и шепотки. Теперь, уходя, я уже не сомневалась, что действительно стала объектом всеобщего внимания.

От размышлений обо всех этих странностях меня отвлекла малышка Катерина, которая забежала за забытой игрушкой.

– Степану пора домой, – сказала она, забирая мехового друга. – Он потом еще придет, а пока надо ехать, а потом мыться, кушать и баиньки.

– У Степана для тебя подарок, – ответила я. И шепотом добавила: – В тайнике.

– Поняла, – смешно, по-деловому кивнула малышка и, попрощавшись, убежала.

Какая славная, в который раз подумала я, глядя ей вслед. И поймала себя на том, что улыбаюсь.

На ужине меня разглядывали уже в открытую, не таясь. Кто-то с любопытством, кто-то осуждающе. Но и это оказалось не всё – после ужина медсестра, которая пришла раздавать таблетки, почему-то глянула на меня так мрачно, словно я была ее кровным врагом.