Читаем Счастье? полностью

Было не смешно. Потом еще. Снова не смешно. Но когда Саша поставила подборку десяти самых нелепых отмазок, когда жена застает мужа в постели с другой, меня вдруг прорвало. Я смеялся как сумасшедший, представляя на месте героя Дениса. В процессе хохота где-то в глубине покатывающегося от смеха сознания я четко осознавал, что не веселился так, наверное, с института, когда мне все было, в общем-то, пофиг. Сейчас, веро ятно, похожее ощущение возникло от чудодейственного взаимодействия вина и виски. Тут мне показалось, что Саша почти прижимается ко мне. Наверное, чтобы видно было лучше. Затем я почувствовал, как она слегка касается меня щекой и я ухом ощущаю ее дыхание. Я сразу вспомнил, что так и не определился, нравится ли она мне, но внутренний цензор немедленно парировал, что я сам ведь утверждал – чем дольше длится общение, тем девушка становится привлекательнее. Но ведь это компромисс! Да и жених у нее есть… А у меня жена и Оля… Правда, с недавних пор мое сексуальное чувство к жене трансформировалось в странную желеобразную субстанцию. Даже думать о сексе с Аней было противно. С Олей это чувство сомнений не вызывало, а вот все остальное… Гена, наверно, абсолютно прав с его теорией по поводу единственного интереса к девушкам такого рода. А Саша тоже вроде совсем не против. Но все же хотелось расставить все точки:

– Мне кажется, что ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

– Если кажется – не целуй! Кажется – креститься надо!

– А если целуй?

– Значит, не кажется!

Я медленно протянул к ней руку.

– Слышь, Максим, давай не будем! – с улыбкой замотала Саша головой, отчего ее кудряшки, как всегда, задорно запрыгали в разные стороны, хотя руку она не оттолкнула и не отодвинулась. Я на мгновение застыл, и рука замерла на полпути. – А если будем, то давай, – произнесла она уже совсем другим тоном, не оставляющим никаких сомнений.

И что оставалось делать? Только продолжать. Куда уже деваться? Сказал «А» – говори и «Б». После произнесения «Б» я не заметил, как пронесся весь алфавит, включая твердый знак. Все прошло увлекательно, но только и всего. Совсем не волшебно, как с Олей. Тем не менее мы совершили три захода, и Саша ушла к себе только под утро.

В Пулково, оказавшись один в своей машине – Сашу встречал офисный водитель, – я немедленно набрал Олин номер. Мне снова не терпелось проверить, что ей действительно нет равных. Я прождал двенадцать гудков, но Оля не взяла трубку, и так целый день. Забегая вперед, скажу – назавтра я уже услышал отстраненный голос: «Аппарат абонента…», а через неделю – «Обслуживание номера приостановлено».

Но этого я тогда еще не знал, по радио играла Take Me to My Love[23], я слушал и с тоской думал – у меня даже нет и лучика надежды, что я окажусь рядом с моей любовью, ее просто не существует. Ведь любить-то мне, впрочем, и некого. А кого попало – не хочется.

Сегодня я услышал анекдот: «Как-то раз армянскому радио задали вопрос о том, какая жена лучше – красивая, но гулящая, или верная, но страшная. Армянское радио ответило, что лучше есть торт коллективно, чем говно в одиночку».

Мне было совсем не смешно. Наверное, потому что лучший секс в жизни был у меня с проституткой.

Прямиком из аэропорта я отправился в офис, домой я заехал только вечером и на секунду – оставить машину и переодеться: надо было выглядеть неотразимо на грандиозном корпоративе по случаю очередной годовщины выхода нашей компании на рынок России. Эта дата считалась днем рождения компании и традиционно широко отмечалась, тем более, что событию этому стукнуло сегодня десять лет. Только лучше бы домой я не заезжал, а просто купил где-нибудь новый галстук и свежую рубашку – дешевле бы вышло. Дома была Аня, а я никак не мог привыкнуть, что почти любое общение с ней у меня закачивалось руганью. Когда я стал проводить дома больше времени, я начал внимательнее относиться к нашему общению, и с растущим день ото дня ужасом понимал, что боюсь заводить с Аней разговоры. Негатива и без этого хватало.

Наши отношения, а вместе с этим и общение после обмена мнениями о разводе перешли в какую-то другую плоскость, и если раньше Аня самосвалом вываливала на меня все, что было у нее на уме, то сейчас она почти научилась держать себя в руках. Это конечно же не означало, что она перестала мусолить эти мысли и накапливать эти думки, в соответствии с метафорой Дениса, как паровой котел. Как оказалось, размер ее котла был существенно меньше моего. Понял я это только в момент взрыва – он произошел именно тогда, когда я заехал домой поменять рубашку перед корпоративом.