Читаем Счастье? полностью

– Из салона одна, – с оттенком снисхождения пояснил Денис, – Макс к ней уже пару месяцев ходит.

– Знаешь, она просто бесподобная, – вдруг сорвался я, – у меня ни с кем никогда не было такого фантастического секса. Я даже иногда боюсь, не слишком ли увлекся.

– Раз так нравится – бери ее да живи с ней, – ухмыльнулся Вадим.

– Так она же проститутка!

Вадим, видимо, решил в этот вечер поставить рекорд по количеству неожиданных поворотов:

– И что с того? Вот у меня знакомый один, Марат, ты же его знаешь, Дэн. – Денис кивнул. – Так вот, он уже год как с проституткой живет, с бывшей, понятное дело, в бане с ней познакомился. Причем Марат – человек с запросами, при деньгах и не идиот, его никакие девки на мякине не проведут. Так он уверяет, что это лучшая девушка в его жизни – в кровати бесподобна, готовит отлично, дома – порядок, мозги не выносит, а что еще надо? Вот лично ты можешь сказать то же самое про свою Аню? – с прищуром посмотрел мне в глаза Вадим.

Крыть мне было нечем, и я вынужденно согласился.

– Нет, я так не могу, – вздохнул я. – Может, на меня слишком давит факт, что она проститутка, а может, еще не дошел до точки кипения…

– Раз не можешь так, – рубанул воздух рукой Вадим, – давай тогда применим другой метод! Будем вышибать клин клином!

– Это как? – не понял я.

Вадим тем временем уже куда-то звонил, жестами и гримасами уверяя, что, мол, все в порядке, чувак, а еще через полчаса мы, завернувшись в простыни, сидели в сауне, пили виски, по образной формулировке Вадима, коротая время перед приездом «матрешек».

– А кто приедет? – поинтересовался я.

– Мне откуда знать? – пожал плечами Вадим. – Кого привезут, того привезут. Я вот как-то отдыхал с одной компанией в бане, привезли девок, целую толпу, так прикинь, один парень в этой толпе жену свою узнал.

– И что он? – вытаращил я глаза.

– А вот что бы ты сделал? – вопросом в лоб осадил меня Денис.

– Даже не знаю, – растерялся я.

Представить себе подобую сцену я в принципе был не в состоянии. Одновременно промелькнула мысль: было бы здорово, если бы Аню вдруг привезли. Не надо было бы ломать голову по поводу каких-то аргументов. Но этими размышлениями я решил не делиться.

– Нет, не привезли бы. Это просто невозможно, – отрезал я. – Так все-таки он-то что?

– Во-первых, аналитик ты наш, нет ничего невозможного, – скривил гримасу всезнайки Вадим. – А он, хоть и пьяный был, как узнал, попросил ее расписать на всех, дома больше ни разу не показался, друзей просто отправил вещи забрать, и все.

Тут в дверь постучали – привезли «матрешек». Перед нами выстроилась длинная нестройная шеренга переминающихся на высоченных каблуках разнокалиберных девиц. Неудивительно, что Ани среди них не оказалось. В жизни редко бывает как в кино. Настроения пускаться в разврат не было никакого, я почти наугад ткнул в направлении одной рыженькой, ориентируясь больше на ее улыбку, чем на ТТХ. Вадим отрицательно замахал руками:

– Ты чего скромничаешь? Значит так, для начала берем вот этих четверых, – он по очереди пальцем указал на приглянувшихся ему «матрешек», – а там по ходу определимся, кто с кем!

Я пожал плечами. Вадиму, наверное, было виднее, как правильнее выбивать клин клином. Метод этот заключался в повторении в свободной форме сцен из порнофильмов, включавших секс с непрерывно перемещающимися из рук в руки девушками, в сауне, душе, русской парной, бассейне, просто на кафельном полу, с использованием всех имеющихся способов, раскрытых в «Камасутре» и уже упомянутом кинематографическом жанре. Впечатления остались яркие, но на протяжении всего процесса меня преследовало ощущение, что в каждой из «матрешек» мне мерещится Оля, а потом из-за какой-то неприметной мелочи – вроде формы мочки уха или слегка дряблого трицепса – ушатом воды наваливалось понимание: все равно Оля лучше. И каждой по отдельности, и всех четырех, вместе взятых. А может, у меня возникло что-то вроде зависимости от нее? «Очень надеюсь, что не влюбился в Олю, а то что-то наблюдается схожая симптоматика», – подумал я, просканировав свои юношеские ощущения на эту тему. Да даже если и влюбился, все равно шансов у этой любви не больше, чем у мухи, увязшей в меду, – медленная сладкая смерть.