По пути в такси, наблюдая за пролетающими за окном огнями, я совсем не слушал ночного бомбилу, упоенно заливавшего что-то про вчерашний футбольный матч, а размышлял, какого места заслуживает Вероника в топ-десять моих женщин.

Пересчитав, что количество женщин у меня (с учетом Вероники) не превышает пяти, я понял, что предложенная Денисом система оценки не подходит. Очевидно одно – Вероника, по ощущениям, сразу попала в топ-три, даже если принять во внимание тот факт, что по формальным признакам оценивать ее как женщину, с которой у меня был полноценный контакт, я не мог.

Дальнейшие размышления на этот счет необходимо было срочно сворачивать, иначе сгоряча я бы поместил Веронику на абсурдное первое место. Тут в голове замелькали разнообразные вопросы, возникающие, как я слышал, почти у всех мужчин в определенный жизненный период. Вот и моя очередь подошла. Вопросы были до примитивности простые, но тем сложнее было на них ответить, особенно с залипшими от алкоголя эритроцитами. Почему секс с женой стал таким пресным?

Неужели в жизни все так и останется? Неужели ничего хорошего больше не произойдет? И так далее. Хорошо, что ехать было недалеко, а водитель прервал мои горестные размышления, потребовав свои честно заработанные пятьсот рублей.

Тихо, как взломщик, я открыл дверь, по пути стягивая с себя одежду, пробрался в большую комнату и рухнул на диван, кое-как прикрывшись пледом. Последняя ясная мысль, промелькнувшая в угасающем сознании, была о том, что мои тактильные ощущения от прикосновений нежной кожи Вероники так невероятно обострились, что лежащий на мне шерстяной плед, казалось, был изготовлен из крапивы вперемешку с колючей проволокой.

Лечебная физкультура

Наутро, несмотря на вчерашнее, проснулся я довольно рано, всего в пол-одиннадцатого. Почти вся суббота была впереди. Чувствовал я себя замечательно отдохнувшим, выспавшимся и невероятно бодрым. Настроение было отличным, но оставалось оно таким ровно до того момента, как я заворочался.

– Что, проснулся? – услышал я.

Начало беседы ничего хорошего не предвещало, однако сюрпризом тоже не стало, иного развития событий ждать не приходилось. Хотя в глубине души копошилась слабая надежда, что вчерашнее сойдет мне с рук, я почти был уверен: Аня ни за что не успокоится, пока не вывалит на меня все, что у нее накипело. Но сколько там накипело, а главное – чего? Это мне и предстояло вскоре выяснить.

– Проснулся, – открыл я глаза. – Доброе утро!

– Доброе? Я чуть с ума не сошла, а он мне «доброе утро», – немедленно перешла в штыковую атаку Аня. – Ты что вообще творишь?

Я постарался состроить наиболее недоуменное выражение на лице, и, судя по ее реакции, у меня это получилось.

– Не понимает он! Ты обо мне подумал, о ребенке… или только о себе и думаешь? Как ты так можешь?

– Что могу? А что, собственно, произошло? – Вдохновленный примером Дениса, я продолжал делать вид, что ничего не понимаю. – Я же тебя предупредил! Эсэмэску тебе отправил! А что такого, если человек с друзьями немного посидел?

– Как это «что»? Ты не понимаешь, что ли? – Глаза у Ани вдруг наполнились слезами, а этого вынести я никак не мог.

– Ладно тебе, – решил я резко изменить тактику: план «включить дурака» не сработал. – Конечно понимаю. – Тут я даже попытался состроить сочувственно-виноватое выражение: – Ну, извини!

Извинения обычно действуют на людей успокаивающе. Это отличный инструмент, чтобы человек по крайней мере перестал на тебя жестко наезжать. Так говорили на тренинге по коммуникации, но с моей женой инструмент не сработал. Такие элементарные приемчики на Аню, видно, не действовали.

– Что значит «извини»? Думаешь, сказал «извини» – и все, что ли? – Слезы вдруг как корова языком слизала, а глаза жены моментально стали жесткими, даже злыми.

Аня отлично умела себя распалять (к моему огромному сожалению, это умение никак не относилось к постели) и постепенно входила в состояние, в котором она звонила мне вчера ночью. Все-таки жаль, что я не мазохист, снова пришло мне в голову, а то я бы постоянно тащился от этих разборок. А так мне хотелось, чтобы этот разговор поскорее закончился. Но Аня только начала и собиралась подробно, по пунктам, изложить все, что у нее накипело, и не только относительно данной ситуации. Обычно она эксгумировала все мои грехи – и неподаренные цветы на Восьмое марта пять лет назад, и опоздание на какую-то премьеру в театр, и каждый непонравившийся подарок на всем протяжении нашей совместной жизни, и невнимательность к ее маме. Все эти факты наглядно иллюстрировали, какой же я черствый и невнимательный тип, который совсем ее не ценит и черной неблагодарностью платит за ее исключительное ко мне отношение. Вывода, однако, из этого обычно никакого не следовало – видимо, я должен был под гнетом всего перечисленного срочно кинуться исправляться.

В первые годы я и правда пытался, а потом просто забил – претензии, независимо от моих усилий, непрерывно росли. На этот раз мне повезло – на помощь пришел Кирюша. Вот спасибо сыну! Он подошел и потянул меня за палец.