Читаем Счастье? полностью

Налипание снежинок происходило уже с катастрофической быстротой, и, как мне казалось, главным катализатором роста снежного шара был Денис. Почти каждая встреча с ним добавляла пару-тройку сантиметров к небольшому еще на тот момент снежку. Достиг он размеров шара после нашей памятной встречи, состоявшейся в одну из суббот, на этот раз просто так, без повода. Сообщив Ане, что сегодня у меня мероприятие с моим единственным другом, я в не очень хорошем настроении вышел из дому. А как еще я мог отреагировать, если Аня, видимо предполагая, что в этот вечер я пойду гулять с Кирюшей, решила съязвить:

– А с сыном что делать прикажешь? В окно выбросить?

Это означало, что она строила на вечер другие планы, которые ей вдруг пришлось менять, но настроение этой фразой она изрядно мне подпортила – в голове бродили мысли, что я променял прогулку с единственным сыном на пьянку с единственным другом.

Хотя друг у меня был не один. Не миллион, конечно, но есть немного. Взять хотя бы Женю, моего бывшего коллегу по «четверке». С ним-то мы абсолютно разные – он всегда на позитиве, веселый балагур и отлично готовит (это, наверное, единственное, в чем мы похожи). Я никак не пойму, что он забыл в аудите – гораздо органичнее он смотрелся бы на сцене КВНа или в колпаке шефа гламурного ресторана. Несмотря на катастрофическую занятость, он всегда умудрялся выкраивать время для маленьких радостей жизни, секрет этого, наверное, крылся в его идеально налаженном рабочем процессе и почти до секунд расписанном порядке действий, такой же подход он применял и к своим хобби, тратя на них строго отведенное время. Его системный подход распространялся и на все мелочи. До ма у него французские бокалы почти под все виды вин, итальянские сковородки, английский фарфор и японские ножи. На балконе он круглогодично разводит разнообразную зелень, чтобы всегда иметь под рукой свежие рукколу, ромейн и шпинат. Как-то раз он провел мне экскурсию по своей кухне, после чего я почувствовал себя абсолютным профаном в кулинарии, хотя всегда был уверен в обратном. Только живет он в Москве, и потому вижусь я с ним, увы, совсем не часто. Я всегда заряжаюсь от него положительными эмоциями, ведь он счастливый человек, умеющий радоваться тогда, когда вроде бы совсем нечему. Может, потому, что у него все прекрасно в семье – он до ужаса обожает жену и дочку. До тех пор пока Женя не познакомил меня с предметом своего обожания, я был уверен, что он женат на богине или как минимум на сказочной принцессе, так восторженно он ее описывал и непрестанно ею восхищался. Однако, оказавшись у Жени в гостях, я, помню, был поражен несоответствием между образом, сложившимся у меня голове, и его реальным прототипом. Надя обладала довольно несуразной внешностью – носом почти как у троллей с иллюстраций к норвежским сказкам, небольшими, глубоко посаженными глазками, ногами-тумбочками, как минимум семью килограммами лишнего веса и невероятно высоким о себе мнением. Она старалась всем своим видом продемонстрировать, что именно она в доме настоящая хозяйка, а Женя – так, на подхвате.

Но более всего меня поразило, что мой друг с этим и не думал спорить, а весело поддакивал. Такая странная Женина реакция полностью рушила его имидж, ведь, познакомившись с ним, я был в полной уверенности, что Женя – классический образчик сердцееда, бабника и мачо по внешности и по поведению. Он, однако, постоянно и всем заявлял, что муж он безупречно верный. Сначала я думал списать это утверждение на Женину врожденную скромность. Но раз под занавес одного корпоратива, когда алкоголь стал оказывать на участников действие сыворотки правды, я разговорился со своей московской коллегой, месяц проработавшей в команде с Женей на аудите в Котласе.

– Представляешь, – с искренней пьяной обидой жаловалась она, – как бухать или шуточки про сиськи мои отпускать, он тут как тут! А как до дела, так сразу в кусты!

– До какого дела? – Я постарался изобразить искреннее непонимание.

– Да ладно тебе дурачком прикидываться, – засмеялась коллега. – Когда я к нему в номер попыталась зайти, он на пороге мне заявил, что жену свою любит, и спать меня отправил! Одну! Будто я своего мужа не люблю!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза