Читаем Счастье? полностью

– А если я счастлив оттого, что меня ничего уже не мучает?

– Ты думаешь, что убежал от всего, что тебя мучило, и так решил все проблемы?

– Я просто не мог их больше выносить!

– И теперь счастлив?

– Наверное, счастлив, – быстро просканировал я свои ощущения. – Хотя не совсем. По Вике скучаю.

– И если она вот прямо сейчас тут появится, ты сразу же будешь считать, что счастлив?

– Да, – ни секунды не сомневаясь, ответил я.

В этот момент кто-то тронул меня за плечо. Я обернулся. За моей спиной стояла Вика, ее всегда улыбчивое лицо было печальным, губы дрожали, а в глазах стояли слезы.

– Как ты мог так со мной поступить! – с горечью бросила она. – Я так тебе верила!

Я беспомощно оглянулся на Костю. Как он это подстроил?

– Так исходя из чего ты считаешь, что счастлив? – довольно насмешливо спросил Костя.

Не успел я ни удивиться, ни ответить, как вдруг откуда-то издалека услышал знакомый голос:

– Пожалуйста, убедитесь дополнительно, что ваш ремень безопасности пристегнут, все электронные приборы выключены, спинка кресла в вертикальном положении, столик убран.

Я вздрогнул, открыл глаза и увидел сидящего рядом со мной в синем кресле Костю. За его плечом в иллюминаторе было видно, как наш самолет, вынырнув из грязно-серых ватных туч, завершает разворот у Константиновского дворца, направив нос на посадочную полосу Пулково.

– Так исходя из чего ты считаешь, что счастлив? – все так же насмешливо повторил Костя.

Я с ужасом взглянул ему в глаза. У меня было четкое ощущение, что Костя не только знает мой сон, но и имеет к нему самое непосредственное отношение.

– Наверно, исходя из ограниченной картинки, которую вижу, – ляпнул я первую пришедшую мне в голову связную мысль.

– Точнее говоря, исходя из своих иллюзорных представлений о счастье, которые ты проецируешь на эту самую ограниченную картинку, – состроил Костя сочувственную гримасу.

– Так ты хочешь сказать, что мое счастье несбыточно? – уточнил я на всякий случай.

– Твое счастье слишком смахивает на комфортное существование рафинированного эгоиста. И в этом формате оно абсолютно несбыточно! – безапелляционно отрезал он.

– То есть ты хочешь сказать, что я сам во всем виноват? – чуть не поперхнулся я.

– Без сомнения! Особенно если надеешься, что, убежав, решишь свои проблемы!

– Но ты ведь сам убежал! – вдруг пришел мне в голову убийственный контраргумент.

– Вернее так, попытался убежать, – кивнул Костя, – не вышло… Помнишь, что говорил парень из мотеля «Бейтс»? People never run away from anything. We all are in our private traps, clamp in them…[33]

– Так вернись, в чем вопрос? – Я не понял, о каком мотеле идет речь, и решил в ответ съязвить, одновременно примеряя на себя Костину ситуацию. Ответ был прост: на его месте ни за какие сокровища мира я не вернулся бы обратно.

– Возвращение ничего не решит, да это уже никому и не надо, – опустил глаза Костя. – Жена меня ненавидит, врагом считает, – грустно вздохнул он. – Жаль!

– Что жаль? Что ты не можешь вернуться или что она тебя ненавидит?

– Что мой поступок стал причиной ее ненависти.

– Подожди, – внезапно дошло до меня. – Так, значит, ты не ушел бы… просто для того, чтобы она не стала тебя ненавидеть?

– Не совсем, но в том числе и поэтому. Правда, чтобы это понять, мне пришлось сначала уйти… Вообще, знаешь, я ей очень благодарен!

– За что?

– Так она же мне наглядно продемонстрировала, что в жизни совсем нет того счастья, наполненного радостями и удовольствиями, как мне всегда хотелось! Да и то, что нет этого самого счастья нигде, кроме как в тебе самом!

– Как это нет? – вытаращил я на Костю глаза. И это заявляет человек, живой пример сбывшейся мечты о счастье?

– Помнишь у Пушкина: «На свете счастья нет, но есть покой и воля»?

– Конечно помню…

– А ты подумай над смыслом, только не торопясь!

– Подумать-то я подумаю, а вот делать-то мне что? – не выдержал я.

– Все очень просто! Тебе самому надо измениться – внутри себя счастливым стать! А ты все надеешься, что-то волшебное случится или Санта Клаус вдруг явится и на тебя из своего мешка счастье вывалит!

– Но ведь так все и произошло! Я встретил девушку, стал счастлив! Сразу все перевернулось! Раньше я жить не хотел, а теперь как будто у жизни полюс поменялся. С негатива на позитив!

– Макс, – покачал головой Костя, – главное – не принимать кажущееся счастье за реальное! А настоящий позитив – это когда ты позитивно воспринимаешь любой негатив и, главное, чувствуешь, что все в мире имеет один вкус!

– Да, ладно! Как я могу чувствовать, что моя жена-инквизитор и нежная милая девушка имеют один вкус?

– Один из мудрых людей сказал: зачастую одни и те же образы, что мы видим перед своими глазами, мы склонны оценивать по-разному.

– Но эти образы не одинаковы… жена, которая за последнее время слова доброго не сказала, и даже кажется, что она только и думает, чтобы мне побольней сделать!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза