Читаем Счастье полностью

Не помогло. Дать бы мне в лоб за длинный язык, вот уж кому не повредит толика выдержки. Я отлично помнила язвительные намеки Фенрира на эту тему и не могла избавиться от мыслей, что мое личное солнце не забыло сцену в коридоре дворца Оливьеров. Сцену, за которую мне было безумно стыдно перед любимым. Не покидало ощущение, что я еще поплачусь за свое легкомыслие.

Несносный демон, обожающий раскачивать лодку, и вспыльчивый дракон, способный терпеть очень долго, не показывая клокочущей ярости, а потом воздать за все и сразу. Только Высшие знают, какая роль отведена каждому из нас в решающем противостоянии за благополучие Триквестра. И если я правильно поняла Лиса, мне нельзя вычеркивать Фенрира из своей жизни, да и не хочется, если честно. Как устоять на сухой соломе меж двух огней и не устроить пожар, я не представляла. В любом случае, обострять ситуацию было нельзя.

– Так что происходило с твоими мыслями и душой после того, как появилась Шаэна? – напомнил Шанти, меняя тему.

– Ты же понял, что я ничего такого не имела в виду. Просто…

– Просто мы вернемся к этому позже. Если захочешь, – перебил он. – Давай перейдем к более насущному. Мне нужно проверить свои догадки, а потом я хочу закончить рассказ о твоем отце.

– Есть что-то еще? – удивилась я.

– О, это очень долгая история, – невесело усмехнулся дракоша. – Потому я и не касался ее раньше, но раз уж сегодня день бесконечных откровений… – он громко фыркнул и выжидающе на меня посмотрел.

– Уже, наверное, ночь.

– Ли-и-иса, я начинаю подозревать, что ты уклоняешься от ответа, – рыжий деспот многозначительно изогнул бровь.

Может, и уклоняюсь. В самом деле, сколько часов в сегодняшних нескончаемых сутках? Судя по насыщенности на впечатления, нынче час идет за неделю. Перевернулась на живот и оперлась на руки. Копаться в памяти не хотелось, анализировать случившееся – тоже, но, видимо, выбора у меня нет.

– Казалось, будто я падаю в пропасть или меня затягивает воронка. Ассоциация с водой все же будет точнее, потому что падение быстрое, а здесь все происходило медленно, и даже собственное тело ощущалось как ватное. Или пространство, окутывающее его, превратилось в желе…

Шанти кивнул своим мыслям и подался вперед, сверкая глазами от охватившего возбуждения и азарта. Эхо именно из таких эмоций я сейчас ощущала, заражаясь его энтузиазмом, словно нащупала какую-то очень важную нить, ведущую к разгадке. Потянулась к стоящему на тумбе у кровати стакану с водой, жадно осушила его и продолжила:

– Пришло много воспоминаний, как совсем свежих из последних событий, так и из прошлого. Некоторые из них настолько выцвели, что стали откровениями, как в детство глубоко занырнула. Но они подавались очень хаотично и разрозненно, а потом у меня разболелась голова и… – я судорожно вздохнула.

– И?

– Стало очень плохо.

– Как плохо? Не физически? – безжалостно допытывался дракоша.

– К чему ты ведешь? Что тебе известно?

– Просто рассказывай, как было, потом объясню.

– Я не знаю, словно душу вывернули: и боль, но да, не физическая, и отчаяние, и печаль, и пустота от необъяснимой потери. Кроме покоя и забвения ничего не хотелось, они манили, обещая облегчение. Потом я почувствовала вмешательство Шаэны и вернулась к вам.

– Все так, – прошептал любимый, – все так. А не было ничего, хм, непонятного? Ну, того, чего вообще никак не должно быть в воспоминаниях?

Я вздрогнула: как точно он бьет в цель, а мне хотелось обойти вниманием ту деталь. Высшие, как трудно говорить. Шумно сглотнула и выдохнула:

– Было. Взгляд глубоких, словно небо, голубых глаз и их печаль.

Шанти взлохматил пятерней шевелюру и подскочил на ноги. Подхватил с кровати меня и покружил.

– Чему ты радуешься? – спросила я, не сдержав улыбки, несмотря на чувство раздрая внутри себя.

Меня осторожно опустили на место, в глазах любимого танцевали крошечные торжествующие искорки. Сам он сел прямо на полу возле кровати.

– Сейчас я тебе скажу, как действует яд скайларов на драконов.

Приготовилась внимать, хоть и не видела связи с заданным мною вопросом.

– У нас есть три ипостаси, одна из которых само воплощение духа или души, в общем, средоточие сути, являющейся основным носителем информации о личности. Токсины этих тварей направлены на разрушение плоти, но дракон может перевоплотиться в сильфида и существенно замедлить действие отравы на свой организм.

– Замечательно, – искренне восхитилась я. – Значит, для вас они не страшны?

– Подожди с выводами, это лишь одна из сторон медали, – покачал головой Шанти. – Другая заключается в том, что тело все равно уничтожается и без квалифицированного вмешательства со стороны лекарей можно остаться бесплотным духом, потерявшим себя. Ты вроде бы и не умер, но и не в мире живых, ибо душа без тела – это потерянный сгусток энергии. Фантом видоизменяется и зависает в пограничном состоянии.

– Сложно… представить, – прошептала, осознавая, что хмурюсь.