Читаем Счастье полностью

С малых лет она знала, что не обладает талантом рассказчика. Бывало, начнет что-нибудь рассказывать, а слова не слушаются, и рассказ, поблуждав, возвращается к тому, чем должен был начинаться, снова теряется, пускается на поиски нового начала, пока сверху не опустится на её голову ласковая рука, обозначающая конец рассказа, а тут уже и младшая сестренка перебивает… Она так и не выучила, с чего надо начинать, как вести сюжетную линию, все детали казались ей важными и несущественными в равной мере, и способность других сочинять сюжеты представлялась ей чудесным даром. Тем не менее, несмотря на отсутствие литературного таланта, Рахель понимала, что «Утром я всё отменила, сообщила на работу, что не приду и… Угадайте, что я сделала? Поехала в зоопарк» — неплохое начало. Продолжение она пока не знала, но, может быть, вечером удастся рассказать обо всем друзьям, когда они соберутся в ресторане. В каком именно, ей пока не сообщили.

На просторной парковке было всего несколько машин, и Рахель поставила свой «Мини-Майнор» прямо перед воротами зоопарка рядом с автобусом, выгружавшем школьников. Когда она проходила между ними, один мальчишка с ежиком светлых волос и глазами без ресниц, показал ей язык, а может еще и прибавил какой-нибудь жест или словечко. Она услышала за спиной взрыв хохота. Где же взрослые? Одна учительница в автобусе, другая у кассы, а детей приструнить некому. У ворот Рахель заново перевязала шарф, тронула рукой серьги и поспешила войти.

Йоси, её «важный чин» из мэрии, участвовал однажды в конференции на тему музеев и узнал там нечто интересное: большинство посетителей, входя в музей, автоматически поворачивают направо, выбирая направление против часовой стрелки. Так же и в зоопарке. Группа детей, которым тем временем раздали листы с заданием, поворачивала направо — к мелким хищникам, Рахель же пойдет налево и начнет с пернатых, но сначала купит себе воздушный шарик. Выберет не спеша, не оборачиваясь на топающих за её спиной школьников. Отвергнув шарики с героями Диснея — слишком дорогие и чересчур детские, она взяла небольшой наполненный гелием шарик с сиреневыми и золотыми разводами.

В павильоне с тропическими птицами, как и предполагалось, посетителей не было, воздух был влажным и приятно теплым. Она поднялась на деревянный мостик над озерцом с зеленой водой, но даже и тогда рвущийся вверх на натянутой нитке шарик, далеко не доставал до потолка. Водяная черепаха улепетывала под мокрый лист, утка-мандаринка сверкала в солнечном свете, как старинная драгоценность. Птицы и папоротники, папоротники и птицы. Фазаны и орхидеи навевают мысли — о чем? О далеких островах, о кораблях и моряках, о королевских династиях и частных зоопарках, о больших газонах, по которым бегают прекрасные птицы, увертываясь от скачущей белой лошади… Ей хотелось подольше остаться в этих мечтах, но мечты как-то очень быстро себя исчерпали. Она намотала нитку от шарика на запястье, и ноги понесли ее с мостика даже раньше,  чем она решила, куда продолжит путь.

Может быть, позже, на одной из дорожек, ей встретится красивая черноволосая девочка, и Рахель, ни слова не говоря, протянет ей шарик и уйдет. И может быть, много лет спустя вспомнится этой девочке образ женщины в легких одеждах, которая именно ей решила подарить шарик, и, кто знает, а вдруг этот случай повлияет на жизнь малышки, на её мировоззрение и на самовосприятие, что, как известно, крайне важно, ведь на самооценке всё и держится,  абсолютно всё. Издали, от слоновника, к ограде которого он прислонился, набивая трубку, эту картину заметит мужчина лет пятидесяти, у которого, несмотря на пережитые им страдания, вокруг глаз морщинки смеха. Рука с зажигалкой застынет на миг над трубкой, и красивый вид женщины с девочкой врежется в его память. Через несколько месяцев, повстречав Рахель Шехнер, он узнает её, а она его — нет, ведь она же его не видела.

Попугаи — от голода, видимо, — злобно орали на неё, проходившую мимо клеток, и это смахивало на ругань. Медведи попрятались в свои берлоги. Прочитав всё, что было написано на деревянной табличке, оформленной как силуэт  медведя, Рахель пожалела, что в её буклете нет дополнительной информации, и почувствовала, что от свежего воздуха тоже проголодалась, значит, еще одна чашка кофе будет совсем не лишней.

Пластмассовая мебель в буфете на берегу искусственного озера, была мокрой от росы, и, поставив поднос на столик, Рахель вынуждена была протереть салфетками стул и место для локтей. Кофе-машина еще не работала, но страдающий косоглазием буфетчик положил ей в чай мяту, и она наслаждалась приятным ароматом. Порывистый ветер шуршал флажками вокруг навеса. Длиннорукие лемуры раскачивались на торчащем посреди озера дереве, полный мужчина в камуфляже, стоя на коленях, пытался починить игрушечного льва у входа, который не хотел прыгать, когда ему в прорезь бросали монеты.