Читаем Сбытчик полностью

Подряд громыхнули три выстрела. Хейз пригнулся и тут же услышал топот шагов. Подняв голову, он увидел мелькнувшую впереди штанину — Смит побежал вверх по лестнице. Хейз одним прыжком пересек коридор и, направив пистолет в сторону удалявшейся фигуры, нажал на спуск. Смит обернулся и выстрелил, и Хейз снова залег. Шаги бухали по ступенькам, громкие, тревожные, торопливые. Хейз вскочил, бросился к пролету, ведущему наверх, и понесся через две ступеньки. Хлопнул еще один выстрел, но на этот раз Хейз даже не пригнулся. Он продолжал бежать по лестнице — надо схватить Смита, прежде чем тот выберется на крышу. Он слышал, как Смит пытается открыть чердачную дверь, как бьет в нее всем телом, затем услышал выстрел и вибрирующий звук разрываемого металла. Дверь скрипнула и тут же захлопнулась. Смит был уже на крыше.

Хейз взлетел по оставшимся ступенькам. На площадке перед дверью на крышу ярко светило солнце. Он открыл дверь и тут же захлопнул ее — пуля врезалась в косяк, разбрызгав осколки дерева прямо ему в лицо.

«Чтоб ты сдох, сукин ты сын, — подумал Хейз со злостью, — чтоб ты сдох!»

Он распахнул дверь, несколько раз пальнул наугад вдоль крыши и, обеспечив таким образом прикрытие, выскочил наружу. Под ногами плавился битум. Он увидел, как фигура мелькнула за одной из дымоходных труб и метнулась к бортику у самого края крыши. Хейз выстрелил, целясь в туловище. Теперь он стрелял не для того, чтобы испугать или подранить, но чтобы убить. Смит на секунду выпрямился, застыв над краем крыши. Хейз выстрелил, и в тот же миг Смит прыгнул через пролет между домами. Он удачно приземлился на соседней крыше, у самого бортика. Хейз бросился следом, ноги его прилипали к битуму. Добравшись до края крыши, он поколебался лишь мгновение и прыгнул, приземлившись в липкий битум на руки и на колени.

Смит уже успел пересечь крышу. Он оглянулся, выстрелил в Хейза, затем метнулся к гребню крыши. Хейз поднял пистолет. Силуэт карабкающегося по выступу Смита четко вырисовывался на фоне яркой голубизны неба, и Хейз, уперев пистолет в левую руку, стал тщательно прицеливаться. Он знал, что если сейчас Смит прыгнет на следующую крышу, фора окажется слишком большой — догнать его не удастся. Поэтому, понимая важность этого выстрела, он прицеливался очень тщательно. Он видел, как Смит приподнимает руки, готовясь к прыжку. Промахиваться Хейз не собирался.

Смит в нерешительности застыл над карнизом. Он был на мушке пистолета Хейза.

Хейз нажал на курок.

Раздался мягкий щелчок. Этот щелчок прозвучал с потрясающей силой, прогремел в ушах пораженного Хейза, как артиллерийский залп.

Смит прыгнул.

Хейз, проклиная свой разряженный пистолет, вскочил на ноги и помчался через крышу, на бегу перезаряжая оружие. Подбежав к краю, он посмотрел на соседнюю крышу. Смита нигде не было. Смит исчез.

Ругая себя последними словами, Хейз бросился назад, чтобы осмотреть комнату Смита. Не перезарядил пистолет вовремя и упустил беглеца. Ничего уже не поделаешь. Опустив голову, он медленно шел по липкому битуму.

Вдруг тишину разорвали два звонких выстрела, и Хейз снова со всего маху шлепнулся в битум. Потом поднял голову. Впереди, у самого края соседней крыши, стоял полицейский и целился в него.

— Эй, стой! — заорал Хейз. — Ты что, спятил, дурень? Свои!

— Брось пушку! — заорал полицейский в ответ.

Хейз повиновался. Полицейский прыгнул с крыши на крышу и осторожно приблизился к Хейзу. Увидев его лицо, он протянул:

— О-о, это вы, сэр.

— Да, это я, сэр, — с отвращением произнес Хейз.

Домовладелица поносила Коттона Хейза на чем свет стоит. Она вопила и кричала, чтобы он убирался из ее дома. У нее никогда не было никаких дел с полицией, а тут вдруг целый взвод открыл в доме пальбу, что после этого подумают ее жильцы, да «они просто все выедут из дома, и все из-за него, все из-за этого рыжего тупоумного громилы!» Хейз велел одному из полицейских увести ее вниз, а сам прошел в комнату Смита.

По смятым простыням видно было, что он здесь ночевал. Хейз подошел к единственному в комнате шкафу и открыл его. Там было пусто, если не считать вешалок на перекладине. Пожав плечами, Хейз вошел в ванную. Раковиной пользовались не так давно — в ней еще валялось размокшее мыло. Он открыл аптечку. На верхней полке стояла бутылка йода. На средней лежали два куска мыла. На нижней полке в беспорядке разбросаны ножницы, опасная бритва, коробочка с пластырем, тюбик с кремом для бритья, зубная щетка и паста. Хейз вышел и закрыл за собой дверь.

Вернувшись в комнату, он решил проверить ящики туалетного столика. Смит, подумал он, Джон Смит. Такая липа, что дальше уже некуда. Белья в ящиках не было, зато в одном из них, верхнем, лежали шесть магазинов для автоматического пистолета. Хейз взял платком один — похоже, от люгера. Он рассовал магазины по карманам.

Он вышел в кухню — последнюю комнату, где еще не был. На столе стояла чашка, на плитке — кофейник. Около тостера набросаны хлебные крошки. Наверное, утром Джон Смит здесь завтракал. Хейз открыл дверцу холодильника.