Читаем Сбытчик полностью

— Ну… — сказал Дэнни и принялся изучать напечатанный на коробке состав конфет. Что такое лецитин, он не знал.

Вскоре в коридор вышла дочь старика с забинтованной рукой.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил ее отец.

— Нормально, — сказала девушка.

И они вместе вышли из больницы. Дэнни Гимп остался один на скамейке.

* * *

Тедди Карелла сидела в палате мужа, не отрывая от него глаз.

Жалюзи были опущены, но она хорошо видела в сумерках его лицо, его открытый рот и сомкнутые веки. Рядом с кроватью стояла капельница, трубка от нее тянулась к руке Кареллы, и плазма из перевернутой бутылки вливалась в вену. Он лежал без движения, израненная грудь была покрыта одеялом. Раны уже перебинтовали, но до этого из них вышла кровь, а с ней, похоже, и сама жизнь, настолько Карелла был бледен.

Нет, думала она, он не умрет.

Я прошу тебя, Боже, умоляю, не дай ему умереть.

Мысли ее бежали быстро, она даже не осознавала, что молится, настолько мысли эти были обычными и простыми.

Она помнила, как познакомилась с Кареллой, когда ограбили ее контору, помнила тот день, когда он пришел в маленькую комнатку, где она работала. Он вошел в комнату, он и еще один детектив, которого потом перевели в другой участок, и лицо которого она уже забыла. В тот день ее занимало только лицо Кареллы. Высокий, стройный, он был одет как денди, а не полицейский. Он показал свой значок и представился, а она нацарапала на листке бумаги, что секретарша вышла, что сама она глухонемая и работает здесь машинисткой, но тотчас же доложит шефу и их без промедления примут. Его лицо выразило небольшое удивление. Она шла к кабинету шефа и чувствовала на себе взгляд Кареллы.

Когда он назначил ей свидание, она не удивилась.

Она сразу заметила интерес в его глазах, поэтому удивило ее не само предложение, а то, что кому-то вообще она может быть интересна. Конечно, почему бы мужчине не назначить ей свидание, хотя бы ради интереса? Почему бы и не попробовать с девушкой, которая не слышит и не говорит? Может, и понравится. Сначала ей казалось, что у Стива Кареллы именно такие намерения, но после первого же свидания она поняла, что это не так. Его не интересовали ни ее слух, ни ее речь. Его интересовала девушка Тедди Франклин.

Вскоре они стали близки, и это показалось ей совершенно естественным. Он не раз предлагал ей выйти за него замуж, однако ей долго не верилось, что он этого действительно хочет. Но однажды она поверила ему. Они поженились 19 августа, а сегодня было 23 декабря, и он лежал в больнице и мог умереть. Это врачи сказали ей, что он может умереть.

Ее не особенно волновала несправедливость ситуации, хотя ситуация была чудовищно несправедливая. Почему стреляли именно в ее мужа? Почему он должен теперь лежать и бороться за свою жизнь? Несправедливость была налицо, но не она волновала ее — что случилось, то случилось.

Стив был добрым, хорошим и единственным. Есть люди, которые считают, что, мол, не один, так другой. Но Тедди не верила в это. Она не верила, что на земле есть другой человек, столь же для нее желанный, как Стив Карелла. Он был послан ей, словно дар Божий.

Она не могла и в мыслях допустить, что его отберут у нее. Ни за что не поверит в это. Она сказала ему, что на Рождество хотела бы получить в подарок его самого. Она говорила это искренне, хотя и понимала, что он воспримет ее слова как шутку. Теперь эти слова обернулись жестокой правдой. Она действительно на Рождество желала только его. Раньше стоило только захотеть, и он — ее. А теперь? Теперь всю оставшуюся жизнь она ничего и никого, кроме Стива Кареллы, не захочет.

И вот она молилась в сумерках комнаты, не понимая того, что молится, и в голове ее снова и снова проносилось: «Не дай умереть моему мужу. Умоляю, не дай ему умереть».

* * *

Лейтенант Питер Бернс спустился в вестибюль в пятнадцать минут седьмого того же вечера. Весь день он просидел в коридоре рядом с палатой Кареллы в надежде, что ему еще раз разрешат повидать Стива. Он виделся с ним всего несколько минут, а потом Карелла снова потерял сознание.

Карелла прошептал всего лишь одно слово, и слово это было «Болто».

Карелла больше ничего не смог сказать о толкаче, и Бернс располагал только туманным описанием, которое он получил от трех парней, арестованных в тот день Кареллой. Больше никто не слышал о Болто, как мог Бернс найти его? Если Карелла умрет…

Он выбросил эту мысль из головы еще там, в коридоре. Он звонил в участок каждые полчаса. И каждые полчаса звонил домой. В участке ничего нового не было. Ничего нового о смерти Долорес Фауред. Ничего нового об убийстве Анибала и Марии Эрнандес. Ничего нового о Болто.

И дома было не лучше. Сын никак не мог справиться со своей болезнью. Врач приходил еще раз, но Ларри это взбесило пуще прежнего. Бернс уже сомневался, что его вообще удастся вылечить, и что они смогут найти преступников, которые совершили убийства на их участке. До Рождества оставалось два дня, и в этот год оно обещало быть безрадостным.