Читаем Сборник циклов полностью

Робин вернулся через несколько часов, притащив связку битых уток, приятно разнообразивших рацион. После обеда он немного позанимался с Сатой, попытался провести примитивную беседу, но словарного запаса не хватало. Освоившаяся девочка при свете дня практически ничего не боялась и даже рискнула попросить колчан, с восхищением принялась рассматривать стилизованное изображение рыцаря, тиснёное на коже. Робин достал книгу, протянул ей, раскрыв на изображении какого-то животного. Сата потрясённо охнула, а когда парень листнул страницы, засмеялась, забыв обо всём на свете.

Рядом присел Хонда, задрал голову, разглядывая синь небес и, скривив губы в лёгкой усмешке, произнёс:

– Ты бы с ней ещё в куклы поиграл.

– Хорошая идея, я обязательно ею воспользуюсь.

– Странноватый ты какой-то. На баб ваших пленных ноль внимания. Эта красотка, я вчера видел, сама перед тобой хотела раздеться, так не позволил. Может у тебя с Ахмедом роман?

– Да нет, он не в моём вкусе.

Хонда улыбнулся чуть пошире, ему понравилось непоколебимое спокойствие этого человека, он лишний раз убедился, что не ошибся в нём.

– Значит, к бабам тебя не тянет, мужики не нравятся, что же остаётся? А, понял, ты, наверное, онанизмом занимаешься?

– Верно догадался, занимаюсь. Два раза в день, утром левой рукой, вечером правой.

Хонда обескуражено притих, размышляя, стоит ли вводить в бой орудия главного калибра, или этот человек непробиваем в принципе. Однако Робин сам прервал его рассуждения:

– Послушай, Хонда, я не знаю, кто ты такой и откуда взялся, да и не очень хочу знать. Мы посмотрели друг на друга, оба прекрасно поняли, кем являемся и чего ждать от каждого. Так уж вышло, что главный здесь я и думать мне приходится не только за себя. Я не могу позволить, чтобы ты шатался по лагерю, как не очень желанный гость. Ты или с нами, или уходи. Оружие тебе вернут.

– Мне можно подумать?

– Нет, времени у тебя было вполне достаточно.

– Ну что ж... – Хонда скорбно кивнул головой. – Я очень хочу остаться с вами. Бедному сироте тяжело прожить в тёмном лесу.

– Хорошо, ты принят. Вон, возле Пересвета лежит комплект доспехов, они твои. Сейчас иди к Мавру, будешь помогать ему точить оружие. Есть возражения?

– О, мой господин! Сердце вашего слуги преисполнено радости. Более лёгкой и интеллектуальной работы нельзя и придумать. Ради неё я готов отказаться от сна и десерта.

Мавр сидел, прислонившись к дереву, и монотонно водил камнем по кромке меча. Встав над ним, Хонда уставился ему в макушку немигающим взглядом. Тот, не поднимая головы, поинтересовался:

– Чего хотел?

– Приобщиться к твоему великому мастерству оружейника. Меня послал наш суровый вождь – Робин.

– Понятно. Вот меч, вот камни. Начинай.

– Что? Да разве это меч? Это гриф от штанги! Легче якорь на авианосце наточить!

– Это нормальный двуручный меч – эспадон. Приступай к работе, не морочь мне голову, я сам кому хочешь её заморочу.

С самым скорбным видом, оглядев орудия производства, Хонда провёл куском песчаника по кромке чудовищно тупого меча. Результатом его усилий были несколько жалких царапин. Вздохнув, он сообщил:

– Знаешь, Мавр, я ненавижу две вещи – расизм и негров.

– Бывает, – невозмутимо произнёс негр и тем же тоном добавил: – Если хочешь поссориться, выбирай из этой кучи любое оружие. Но мой тебе совет: лучше сходи, утопись, не так больно будет.

Хонда лишний раз порадовался, что ответил Робину согласием. Ему всё больше нравились эти люди.

Поисковая группа вернулась с пополнением. Робин с удивлением смотрел на хрупкую, изящную девушку модельной внешности. Копна золотистых волос, тонкие черты лица. Одеяние её состояло из высоких сапог и тонкой, почти декоративной кольчуги, покроем похожей на короткую тунику. Из-за спины выглядывал лук, на узорчатом поясе висел короткий меч с усыпанной цветными камнями рукоятью. Пронзительно-голубые глаза смотрели на мир с таким радостным изумлением, что Робин не сдержал улыбки.

– Кого я вижу! – воскликнул Мавр. – Анита!

– Я не Анита! Я Валькирия! – звонко прощебетала девушка.

Повернувшись к Робину, Мавр сообщил:

– Это Анита, сестра Варяга. Она главный позор нашего клуба – толкиенистка!

Последнее слово он произнёс с такой интонацией, что всем сразу стало ясно – в его классификации живых существ толкиенисты занимали весьма скромное положение, где-то между бородавчатыми жабами и кольчатыми червями.

– Я не позор, я украшение клуба! И сколько тебе повторять: я – Валькирия!

– Раз ты Валькирия, то будь добра, носи скандинавские доспехи. То, что ты носишь, более походит на сбрую проститутки!

– Нахал! Куда можно бросить мой рюкзак?

Тут же нарисовался Ахмед:

– Вах, красавица, давай, я тибэ памагу!

– Ух ты! Оно разговаривает! А где Варяг?

Мавр потупился, обернулся к Векше:

– Ты не сказал?

Тот виновато покачал головой.

– Ну, это, – негр неловко взял девушку за руки, – только не расстраивайся сильно. Нет больше Варяга, убили его.