Читаем Сборник "Похитители душ" полностью

«Стремительный» пребывал сейчас в глубоком тылу. Контр-адмирал Михеев в очередной раз отправил свой лучший корабль с лучшим экипажем и лучшим командиром сопровождать госпитальное судно. И Юрий благополучно завершил проводку госпиталя «Святая Ксения Петербургская», а заодно двух своих шаланд с товаром. Всего лишь двух – потому что третья глупо, по-дурацки попалась на таможенном контроле. Какой осел не загерметизировал второй тайник? Ревизоры оказались приятно удивлены… но почему-то не стали расхватывать халявное добро, а, словно соревнуясь в честности, сели писать рапорты о злостной контрабанде. Попандопулос и его братва угодили в каталажку, а ему, Юрию, прибавилось головной боли. Опять же вышла незадача – раньше вытащить человека (даже такую жалкую на него пародию, как этот Попандопулос) стоило несколько десятков тысяч. А теперь – облом. Надежные, проверенные как будто люди вдруг уперлись. И даже не повышения ставок требуют! Все, как один, чего-то испугались. Притом не поймешь чего. Да еще и война эта дурацкая… Вот скажите мне толком – к чему с жжаргами этими драться, людей класть, планеты выжигать? Договориться не лучше ли?.. Хотя, с другой стороны, – война есть мать контрабандной торговли. Нормальные прибыли только в военное время и делаются. Так что… пусть себе дальше воюют, а он, Юрий, денежки будет считать. Хватит, три года голову под топор подставлял, честно кресты да звездочки на погонах зарабатывал – пора и другим поработать.

Юрий встал, одернул китель, оглядел себя в зеркало. Идеальный офицер, хоть сейчас на обложку «Нивы». Хватит хандрить, пора заняться делами. Если этого чертова грека не удастся вытащить, то предпримем решительные меры. Не хватало еще из-за какой-то пешки провалиться. Слишком эта скотина много знает. Мягкотел ты был, Юрочка, мягкотел… Из кожи вон лез. Сперва, чтобы семью из долгов вытащить. Потом, чтобы эсминец свой из ржавой развалины в нормальный боевой корабль превратить. А благодарность где? Семейка тоже отличилась… Только-только выкупил последнюю закладную (да и какой ценой – вспомнить страшно. Девчонок десятилетних потом в бордели продавал…) – враз все в казино! И проигрались. В пух и прах. Продулись. Все его, Юрия, труды – псу под хвост. Имение опять в долгах по самую крышу. А семейка – к нему. Выручай, сынок, надежда и опора наша! Ага, старшенький на сытной должности в тылу околачивается (потому что «голубой» и спит с тем, с кем надо), младшенький за ба-а-альшую взятку им, Юрой, от призыва отмазан, сестренки-вертихвостки наркотой балуются. Маманя с папаней тоже хороши. Модные курорты, великосветские рауты… И не подумаешь, что война идет. Нет, все, с благотворительностью покончено. Юра покосился на бланк радиограммы – той самой, в которой старший братец извещал среднего о «фатальном невезении» и сообщал, что кругленькая сумма в полтора миллиона необходима самое позднее через четыре дня… Пусть разбираются сами. У меня своих проблем хватает. Да тут еще и сны какие-то странные стали сниться… Будто я – не я, капитан-лейтенант Юрий, отпрыск семьи голубых кровей, командир «Стремительного», а какой-то корявый мен, пашущий на непонятной должности в конторе еще более корявого мена, в очень– очень странном Санкт-Петербурге, совершенно не похожем на вылизанную имперскую столицу. Что в любовницах у меня, Юрия, проводившего ночи с принцессами крови, дешевая и вульгарная шлюха, какую в приличный бордель-то не возьмут… Сны эти тревожили, не давали покоя, повторяясь последнее время с завидным постоянством. Правда, если стакан хорошей водки принять, так ничего, спится лучше.

На выходе из транспортного тоннеля – здоровенной гофрированной кишки, протянувшейся от «Стремительного» к штабной базе «Заря» – Юрия несколько раз проверили и перепроверили, заставили сдать зарядник лазерного пистолета и только после этого пропустили дальше.

Нужный Юрию человек ждал его в тихом офицерском баре. На широких плечах красовались погоны с четырьмя небольшими звездочками, такими же, как и на самом Юрии, – но офицером этот обладатель каплеевских погон никогда в жизни не был. Звали его Тимофей Зарубовский, и под прозвищем Заруба он был известен во всех самых мрачных тюрьмах империи. Вот уже год они с Юрием работали вместе. Обычно Заруба занимался тыловыми операциями, конечным распределением товара, сбором заказов и прочим, а помимо того, благодаря своим архишироким связям в уголовном мире, обеспечивал безопасность всего «проекта». Именно безопасность оказалась сейчас под угрозой, что и потребовало немедленной встречи. Документы Заруба имел безупречные, формально он числился в тыловом управлении Группы Флотов «Виктор» – числился на самом деле, пребывая во всех официальных списках. Юрий не любил вспоминать о том, чего ему стоило пропихнуть Зарубу на это донельзя теплое место.

– Привет, босс. – Перед уголовником стоял полный графин апельсинового сока. – Выпьем за встречу?

Этот столик не прослушивался. Стоивший Юрию сумасшедших денег аппарат для поиска скрытых микрофонов на сей раз показал успокоительный ноль.