Читаем Сборник полностью

– Но, отец Георгий, вот эта власть, нынешняя, в которой участвуют, и довольно заметно, я бы сказал так: если не вполне безбожники, то люди, которые безбожно действуют, – это вчерашние и сегодняшние коммунисты, – эта власть ведь легитимна, в отличие от советской власти! Ведь мы же их избрали, – ну, не я лично, и не вы, – но ведь народ-то их избрал. А их оппонентов называет «дерьмократами». И почему? Откуда вот это вот все?

– На самом деле эта власть, конечно, полу-легитимна, потому что она в большинстве случаев избрала сама себя – поскольку в провинции, как правило, избирательная кампания организовывалась с жестким указанием всем избирателям голосовать за того, кто уже у власти. Они, эти будущие губернаторы, будущие депутаты и так далее, они прямо говорили о том, что если вы за меня не проголосуете, то мы не будем вам давать электричества, воды, мы не будем вас кормить – и все прочее. То есть, люди, с одной стороны, были вынуждены, запуганные, голосовать за них; кроме того, эта власть,- сегодняшний состав Государственной Думы, в частности, – на волне недовольства шоковой терапией была избрана в Думу. И, кроме того, в ходе избирательной кампании они – коммунисты – пользовались той идеологической машиной оболванивания людей, которая до этого безотказно действовала семьдесят лет. Одна наша прихожанка в деревне, где у нее домик, спросила у своей соседки: «За кого ты голосовала?» Она говорит: «Ну, как?… Вот – за бывшего первого секретаря.» Тогда говорит эта женщина: «Но ведь он же мерзавец!» Старушка ей отвечает: «Да, мерзавец, но ведь он же – первый…» Значит, она, эта женщина – старая, пожилая, честная, добрая, и так далее, – она просто не представляла себе, что она может проголосовать иначе, если этот человек представляет власть, хотя и знала прекрасно, значительно лучше своей московской соседки, что это негодяй и мерзавец, который ее району ничего хорошего не сделал. Значит, люди голосовали за коммунистов, потому что была задействована идеологическая машина, – очень в большой степени.

– Мне вспоминается песня Старчика – из лагерного фольклора – там от лица чекиста ведется речь:

Триста лет татары игом гнули,

Только убедились – не согнешь.

Мы их в шестьдесят лет так согнули -

Триста лет потом не разогнешь…

Но вот – как нам быть? Я разговариваю с моими соседями по лестничной клетке, с какими-то еще людьми с простыми. Недоверие к демократам, неприязнь, ненависть к ним. Моя родственница голосовала на выборах в Думу за коммунистов – не потому, что она любит коммунистов, а потому, что она хотела что-то продемонстрировать в то время действовавшим демократическим властям – что они пренебрегают нуждами пенсионеров.