— У тебя кружится голова? Нужно достать тебе немного еды. Нам необязательно есть здесь. Что ты хочешь? Я могу сбегать или…

— Райдер.

Я захлопываю рот.

— Я в порядке.

Отступаю назад, чтобы избежать того, чего мне так отчаянно хочется — упасть к ее ногам, уткнуться головой ей в колени и умолять ее не отпускать меня.

Она глубоко вздыхает.

— Любовь?

— Да.

Она качает головой, и мой желудок скручивается в узел.

— Я даже не уверена, что теперь знаю, что это такое.

— Это просто. В любви нет секретов. Любовь — это раскрытие каждого аспекта себя другому человеку и вера в то, что он не сбежит от того, что видит, или использует то, чему научился, чтобы сокрушить тебя. Прежде всего, любовь — это честность, верность и стремление вместе пережить все бури.

Ее глаза остекленели, а губы дрожат.

— Что ты хочешь этим сказать?

Я засовываю руки в карманы, чтобы не вытереть ее слезы.

— У тебя достаточно денег, чтобы поехать куда угодно и начать все сначала. Я тебе больше не нужен. Теперь мы на равных. Между нами нет секретов. Я говорю, что хочу, чтобы ты выбрала меня, Джейд. Со всеми вариантами, которые лежат перед тобой, я хочу, чтобы ты знала, что пребывание в Лос-Анджелесе, со мной — один из них, и я хочу, чтобы ты выбрала меня.

— Но… ребенок, и я не знаю, что собираюсь делать со Стивеном, или я должна…

— Все это не имеет значения. Я люблю тебя. Позволь мне пройти через все это вместе с тобой, я хочу этого.

— Ты не понимаешь, о чем просишь.

Я прищуриваюсь, глядя на нее.

— Знаю, ты думаешь, что я какой-то избалованный богатый белый парень, который вырос без препятствий, но ты ошибаешься. Я наблюдал, как моя мама чуть не напивалась до смерти всю мою жизнь, в то время как отец боролся с черепно-мозговой травмой, которая чуть не привела к коме. Возможно, мне было всего три года, когда Рози пострадала, но мне пришлось прожить всю свою жизнь, зная, что я спрятался под столом и плакал, в то время как моя сестра опустилась на дно бассейна, борясь за жизнь. — Я игнорирую ее шокированный вздох. — Так что не думай только потому, что ты видишь деньги, у меня не было проблем, и я не прошел через дерьмо. Одна вещь, которую я усвоил, это то, что любовь — единственное, что помогает тебе пережить это.

— Я не хочу отказываться от ребенка, — шепчет она.

Я опускаюсь на колени у ее ног.

— Я и не ожидал, что ты это сделаешь.

Джейд свирепо смотрит, но слезы продолжают течь из ее глаз.

— Как ты можешь так говорить?

— Я уже говорил тебе, но повторю это столько раз, сколько тебе нужно будет услышать. Я влюблен в тебя. Все просто.

— И ты бы стоял и смотрел, как я воспитываю ребенка другого мужчины?

— Нет. Я бы остался рядом и помог тебе растить твоего ребенка.

— Но, что, если…

— Мы что-нибудь придумаем.

Она качает головой.

— Есть шанс, что мы могли бы…

— Мы и это выясним. — Не в силах больше держать руки при себе, я провожу ладонями вверх по ее бедрам. — Есть только одна вещь, которую мне нужно знать прямо здесь и сейчас, и это… Ты любишь меня?

— Конечно, люблю. Я была влюблена в тебя с тех пор, как…

Я прижимаюсь губами к ее губам в обжигающем поцелуе. Поцелуй, который запечатывает, связывает. Поцелуй, который утверждает. Я посасываю ее язык и покусываю ее губы, в то время как Джейд запустила пальцы мне в волосы, жаля кожу головы и притягивая ближе.

ГЛАВА 31

ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ…

ДЖЕЙД

— Неужели все это действительно необходимо? — шиплю я Райдеру на ухо, когда мы, взявшись за руки, проходим через раздвижные стеклянные двери Массачусетской центральной больницы. Я поворачиваюсь к трем гигантским мужчинам, следующим за нами. Ну, два из них реально гигантские, а третий просто очень большой. — Они выглядят так устрашающе, словно пришли, чтобы начать войну.

Райдер пожимает плечами.

— В том-то и дело, детка. Если мы не выйдем отсюда с подписанными бумагами, они начнут войну. — Он притягивает меня ближе и целует в висок. — Ты знаешь, как много это значит для моего отца, и Блейк прошел через нечто подобное со своей дочерью Аксель. Киллиан здесь только потому, что он мой лучший друг, и нет ничего, чего бы мы не сделали друг для друга.

Я оглядываюсь на Кэма и Блейка. Хмурые выражения на их лицах заставили бы любого их противника обмочиться. Представить, как Стивен опорожняет мочевой пузырь прямо в штаны от «Ральфа Лорена» — занимательная мысль.

Киллиан подмигивает мне.

— Остынь, Джейд. Мы справимся с этим.

Райдер ухмыляется.

— Видишь? Мы справимся с этим.

— Спасибо, что отговорил моего брата от приезда. Не думаю, что Кингстон был бы столь дипломатичным. — Я хихикаю, но вовсе не шучу.

Мой брат приехал и пробыл у нас неделю, и после того, как рассказали ему об отсутствии ответа Стивена, он сказал, что был бы более чем счастлив «связать его задницу и переместить в неизвестное место». Райдер обдумал эту идею, прежде чем настоять на том, чтобы мы выбрали менее преступный вариант.

Мы входим в лифт, и я нажимаю кнопку, которая доставит нас на пятый этаж, комната 510, кабинет доктора Стивена Файна.

— Я не исключаю план Кингстона. — Райдер пожимает плечами. — Это надежный план «Б».