Читаем Сатисфакция полностью

Входит владелец ресторана.

Ресторатор. Что это тут происходит? Сейчас же убрали карты.

Настя (себе под нос) . Так делать нечего.

Ресторатор. Что вы сказали?

Настя. Ничего.

Ресторатор. Что?

Настя. Ничего.

Ресторатор. Раз ничего, то и молчите. Всё здесь привести в порядок. А не нравится, можете прямо сейчас — никого не держу. Есть желающие?

Миша. Нет.

Ресторатор. Нет? Хорошо. Это очень важные гости. Мы друг друга поняли? За сегодняшнюю ночь оплата двойная. Я пошёл, но скоро могу вернуться.

Выходит.

Миша (забирая тарелку с закуской). Я пошёл, но скоро могу вернуться.

Сцена № 15 — ресторан — дети

Саша. Ответственность вычеркнули. Что-то быстро. Я думал про ответственность… ну ладно, вычеркнули ответственность и вычеркнули. Какой мы с тобой темп взяли… Давай теперь… дети. Тема — дети.

Дима. Дети? Что за странный выбор?

Саша. Так, а вот за детей можно выпить.

Дима. За твоих?

Саша. Нет, вообще за детей.

Дима. Дети — цветы жизни. За детей. Что пьём?

Саша. За детей? За детей надо водку. А потом перейдём на что-нибудь другое, можно на виски.

Выпивают.

Дима. Зачем мне говорить про каких-то детей, если у меня их вообще нет. И не могу сказать, что я по этому поводу особо страдаю. Про детей — это ты у нас спец. Просто образец для подражания. Скажи, не трудно быть образцовым раз в неделю.

Саша. О-о! Азарт пошёл! А ты, я погляжу, расходишься помаленьку. Ещё давай!

Дима. Стараюсь. Скажи, а ведь, наверное, приятно быть эдаким постоянным Дедом Морозом? Дарить радость! Папа-праздник! Ты пришёл — и сразу праздник!

Саша. Это ты намекаешь, что я редко вижу детей, и хочешь как бы меня задеть?

Дима. О, я очень тонко намекаю!

Саша. А бесполезно! Так что можешь не стараться. Мне — поверь, мне есть что рассказать про детей, во всех их возрастах. Но я уверен, что для мужчины дети — даже важнее, чем для женщины.

Дима. То, что ты сказал, очень и очень спорно.

Саша. Нет, старик, это бесспорно.

Дима. Нет, это очень и очень спорно. Для тех, у кого есть, – бесспорно, а для тех, у кого нет, – уж тут я извиняюсь.

Саша. Может быть. Но я в этом убеждён. Чтобы осмысленно работать. Для себя работать стыдно. Надо о ком-то заботиться.

Дима. Я о матери забочусь. Мне не стыдно работать. Александр! Только не надо тут передёргивать!

Саша. Мне кажется, это как раз ты передёргиваешь. Мама! Мама — это святое! Ты прекрасно можешь понять разницу между мамой и ребёнком. Не придуривайся. Мама — это правильно. Это конечно. Но дети — они полностью от тебя зависят. Полностью. Это другого порядка зависимость. Для чего зарабатывать деньги? Мужчине не так много надо. Ну, что надо? Одеться? Поесть что-то, машину? Ради всего этого, ради дорогих часов я на амбразуру не пойду. Надо иметь ещё что-то такое, ради чего можно. Ради детей можно. Нужно. Ради детей я могу убить или сам… Наличие детей очень упрощает жизнь. Упрощает тем, что усложняет. То есть всё сразу становится на свои места. Всё становится понятно и просто. Больше не существует вопросов о расстановке приоритетов. Всё расставлено.

Дима. Так что же ты развёлся?

Саша. И это ужасно! Но когда мы развелись? Когда уже дети школу заканчивали. Ничего хорошего, конечно. Нанёс им страшную рану. И не собираюсь себя оправдывать.

Дима. Дети — дело ответственное. Мне ещё рано.

Саша. Если у мужчины до лет тридцати пяти не появился первый, именно первый ребёнок, то потом он — я сколько раз видел — потом либо не находит места этому ребёнку в уже сложившейся жизни, либо, наоборот, страшно залюбливает. У женщин по-другому. А вот у мужчины… Так что, может, уже и поздно.

Дима. Ничего не поздно. Я просто пока не могу себе позволить.

Саша. Что ты несёшь. Твой водитель может себе двоих позволить, а ты не можешь? Можешь не позволить себе такие часы или такую машину. Тут вопрос не в «можешь», а в хочешь или не хочешь. Даже говорить не хочется.

Дима. Извините, пожалуйста! Не я эту тему предложил.

Саша. Мне было интересно узнать твоё отношение.

Дима. У меня нет отношения.

Саша. Ну вот и узнал.

Сцена № 16 — кухня — макароны

В кадре Миша и Паша, склонившиеся над кастрюлей.

Миша. Съешь за пятьсот рублей?

Паша смотрит несколько секунд в кастрюлю.

Паша. За тысячу.

Миша. За полторы, если ты при этом ещё выпьешь литр воды.

Паша. А кетчуп можно?

Миша. Минус двести.

Паша. Согласен.

Повар режет яблоко.

Повар. Мы в армии шинель один раз съели. На спор.

Настя. В смысле — «шинель»? Это такая фигура речи? «Шинель»?

Повар. Какая ещё фигура! Настоящая шинель. Два взвода. Один говорит: «А спорим, что мы съедим шинель за месяц?» Мы им: «А мы съедим за полтора». Они — раз, за месяц. И тут мы говорим, что съедим за десять дней! Мы-то думали, они сейчас скажут, дескать, а мы за неделю. А они — раз, и кушайте, дорогие!

Настя. И что? Съели?

Повар. А как же! Был специальный наблюдающий, который следил, чтоб всё честно было. Сукно, подклад-то ничего. Мелко порезали и в кашу, а вот пуговицы… Взвод потом, знаешь, как назвали, – «моль»!

Паша смеётся.