Читаем Сапфирная роза полностью

— Почти невозможно. Но… Ты, как истая дочь матери-церкви, присоединишься к нам в наших благодарственных молитвах за ее чудесное выздоровление. Не правда ли это чудо? Три четверти королевского Совета попадало в обморок от неожиданности, а барон Гарпарин так и вовсе потерял голову.

— Но никто никогда еще не спасался от… — Арисса прикусила губу.

— От даррестина? — закончил за нее Спархок.

— Как ты?..

— Это было не так уж трудно, Арисса. Боюсь, вам придется поплатиться за все это. Королева была крайне недовольна вами и вашим сыном, а заодно уж и первосвященником Энниасом. Она приказала нам взять вас троих под стражу. Так что с этой минуты вы можете считать себя под арестом.

— И в чем же я обвиняюсь?

— Если мне не изменяет память, в государственной измене, не так ли, Келтэн?

— Да, именно эти слова употребила Ее Величество. Но мы все уверены, это недоразумение, ваше высочество, — ухмыльнулся в ответ тот. — Ты, твой сын и добрый первосвященник, конечно, без труда оправдаете перед судом свои добрые имена.

— Перед судом? — побледнев, произнесла Арисса.

— Само собой, принцесса. А чего же еще ожидать? По правде говоря, мы могли бы просто повесить вас всех, но, так как вы занимаете в королевстве определенное положение, придется выполнить определенные формальности.

— Какая чушь! — воскликнула принцесса. — Во мне течет королевская кровь, я не могу быть обвинена в совершении такого преступления.

— Вот и попытаешься объяснить это королеве Элане, — ответил на это Келтэн. — Не сомневаюсь, она не преминет выслушать вас всех, прежде чем вынести приговор.

— А так же вы обвиняетесь в убийстве своего брата, принцесса, — добавил Спархок. — Неважно, какая кровь течет в ваших жилах, одного этого достаточно, чтобы повесить кого угодно. Однако у нас нет времени на долгие разговоры. Подробности вам сообщит ваш сын.

В сад вошла пожилая монахиня и, неодобрительно поджав губы, поглядела на присутствующих в стенах ее монастыря мужчин.

— О, матушка-настоятельница, — поклонился Спархок. — По королевскому приказу я должен позаботиться о том, чтобы эти двое преступников дожидались суда в заключении. В вашем монастыре, несомненно, есть келья для кающихся грешников…

— Прошу простить меня, сэр рыцарь, — твердо ответила настоятельница, — но наш устав запрещает заключать грешников против их воли.

— О, с этим все в порядке, — улыбнулся Улэф. — Мы сами позаботимся обо всем. Мы скорее умрем, чем обидим служительниц Божьих. Я могу заверить вас, матушка, принцесса и ее сын не пожелают покинуть своих келий — они оба будут полностью поглощены покаянием. Единственное, что мне для этого понадобится — это цепи, несколько стальных болтов, молот и наковальня. Я без особого труда запру эти кельи, а вам и вашим сестрам не придется брать на себя этот труд и, упаси Боже, вмешиваться в государственные дела, — он немного помолчал и взглянул на Спархока. — Или, может быть, лучше их самих приковать к стенам?

Спархок немного подумал.

— Нет, — решил он, — не стоит. Они все же члены королевской семьи и обращаться с ними надо с некоторым пиететом.

— У меня, видимо, нет выбора, и мне придется согласиться с вашими требованиями, сэры рыцари, — сказала настоятельница. — Ходят слухи, что наша королева выздоровела. Это правда?

— Да, матушка, — ответил Спархок. — Королева в полном здравии, государственная власть в Элении снова в ее руках.

— Благодарение Господу! — воскликнула монахиня. — И как же скоро вы заберете из монастыря этих непрошеных гостей?

— Скоро, матушка, очень скоро.

— Что ж, мы будем молиться за душу принцессы Ариссы.

— Конечно.

— О, как трогательно, — язвительно произнесла Арисса, уже несколько оправившаяся от пережитого потрясения. — Если так пойдет и дальше, боюсь, меня просто стошнит.

— Вы начинаете раздражать меня, Арисса, — холодно произнес Спархок. — Я не советую вам делать этого. Если бы не королевский приказ, я отрубил бы вам голову прямо здесь и сейчас. Мой вам совет — примиритесь со Всевышним, потому что, без сомнения, вам скоро предстоит предстать перед Его престолом, — он с отвращением окинул ее взглядом и добавил, обращаясь уже к Келтэну и Улэфу: — Уведите ее с глаз долой.

Через четверть часа Келтэн и Улэф возвратились без Ариссы и Личеаса.

— Ну как, все в порядке? — спросил их Спархок.

— Полагаю, что кузнецу понадобится не меньше часа, чтобы отворить двери этих келий, — ответил Келтэн. — Мы отправляемся?

Они не проехали и полумили, как вдруг услышали тревожный крик Улэфа:

— Берегись, Спархок! — прокричал он и спихнул пандионца с седла.

Не успел Спархок оказаться на земле, как над спиной его коня просвистела стрела и исчезла в густой листве придорожных деревьев.

Келтэн выхватил из ножен меч и развернул лошадь туда, откуда, по всей видимости, стреляли.

— Эй, как дела? — спросил Улэф, спешившись и помогая Спархоку подняться на ноги.

— Ничего. Ушибся слегка. А у тебя тяжелая рука, друг мой.

— Извини, Спархок — я был встревожен.

— Все в порядке, Улэф. Не грех приложить силу, когда того требуют обстоятельства. Как ты сумел заметить эту стрелу?