Читаем Сапфирная роза полностью

— Думаю, что нет, — пожал плечами Спархок. — Просто Вэнион хотел, чтобы солдаты видели то, что с ними может случиться, если они будут дольше оказывать сопротивление. Вид расчлененного тела весьма убедителен.

— Спархок, я прошу тебя! — дрогнувшим голосом произнесла Сефрения.

— Прости, матушка.

Тут к ним подошел Вэнион, а с ним двенадцать рыцарей.

— Сефрения, лучше будет, если мы пойдем вперед, а ты за нами, — сказал Магистр. — Во дворце могут скрываться солдаты.

В этом Вэнион оказался прав, но рыцари без особого труда вытаскивали солдат из мест их укрытий, отводили к дверям и давали весьма исчерпывающие указания присоединиться к своим товарищам на конюшне.

Палата Совета никем не охранялась, Спархок открыл ведущую в нее дверь и пропустил вперед Вэниона.

За столом в центре залы сидел съежившийся и трясущийся от страха Личеас, с ним вместе были толстяк в красном и барон Гарпарин, безуспешно дергавший шнур от звонка.

— Вы не смеете входить сюда! — визгливо крикнул Гарпарин своим высоким женским голосом. — Я приказываю вам от имени короля Личеаса немедленно убраться отсюда.

Вэнион холодно посмотрел на барона. Спархок знал, что Магистр питал к этому любителю мальчиков нескрываемое презрение.

— Этот человек раздражает меня, — сказал Вэнион ровным спокойным голосом, указывая на Гарпарина. — Позаботьтесь кто-нибудь о нем.

Улэф подошел к столу, крепко сжимая в руках свой боевой топор.

— Вы не имеете права! — пронзительно завизжал Гарпарин, съежившись от страха и все еще продолжая дергать шнур от звонка. — Я — член Королевского Совета. Вы не посмеете.

Однако Улэф посмел, и голова барона отскочила от его туловища, прокатилась по ковру до окна, где и осталась лежать, вытаращив на белый свет свои безжизненные глаза.

— Я вас правильно понял, лорд Вэнион? — осведомился Улэф.

— Приблизительно, да. Благодарю тебя, сэр Улэф.

— А как насчет этих двух? — спросил Улэф, указывая своим топором на сидящих Личеаса и толстяка.

— О, нет, не сейчас, сэр Улэф, — остановил его магистр и подошел к столу, по-прежнему неся с собой тяжелый короб с мечами павших рыцарей. — Итак, Личеас, где лорд Лэнда?

Личеас оторопело взирал на Вэниона и молчал.

— Сэр Улэф, — произнес Вэнион холодным как лед тоном.

Улэф мрачно поднял свой окровавленный топор.

— Нет! — закричал Личеас. — Лорд Лэнда заключен в подземной темнице, но мы не причинили ему никакого вреда, лорд Вэнион. Я клянусь вам, что он…

— Возьмите Личеаса и этого толстяка и ступайте с ними в темницу, — приказал Вэнион двум своим рыцарям. — Освободите графа Лэндийского, а этих посадите вместо него. Попросите графа прийти сюда.

— Разрешите, милорд, — попросил Спархок.

— Конечно.

— Бастард Личеас, — начал свою речь Спархок. — Мне, как Рыцарю Королевы, доставляет особое удовольствие присутствовать при твоем аресте по обвинению в государственной измене. Какое наказание тебя ждет за это — ни для кого не секрет. Мы займемся этим, как только наступит подходящий момент. Я думаю, мысли об этом скрасят длинные утомительные часы твоего заключения.

— Я могу сэкономить твое драгоценного время, Спархок, — с готовностью предложил Улэф, снова поднимая топор.

Спархок помолчал, размышляя над его предложением.

— Нет, — с сожалением в голосе произнес он затем. — Личеас виновен и перед всем населением Симмура, и мы не имеем права лишать людей превеселого зрелища публичной казни.

Сэр Перрейн и еще один рыцарь взяли под руки бледного и трясущегося Личеаса и потащили его к двери.

— Ты жестокий и безжалостный человек, сэр Спархок, — заметил Бевьер.

— Я знаю, — ответил Спархок и посмотрел на Вэниона. — Мы должны подождать графа Лэндийского. У него ключи от Тронной Залы. Я не хочу, чтобы Элана проснулась и пред ее взором предстала развороченная дверь.

Вэнион согласно кивнул.

— Мне граф нужен еще и по другим причинам, — сказал он. Он положил короб с мечами на стол и сел в свободное кресло. — Кстати, — добавил он, — прикройте чем-нибудь Гарпарина, пока сюда не вошла Сефрения. Она не переносит подобных зрелищ.

Улэф подошел к окну, сорвал одну из портьер, затем поднял валявшуюся на полу голову барона и, положив ее на тело мертвого владельца, прикрыл останки Гарпарина сорванной портьерой.

— Целое поколение маленьких мальчиков будет теперь спать спокойно, — весело заметил Келтэн, — и поминать тебя, Улэф, в своих молитвах.

— Мне это не составило большого труда, — пожал плечами талесиец.

В этот момент в комнату вошла Сефрения, ее по-прежнему сопровождали Телэн и Берит. Она оглянулась по сторонам.

— Я приятно удивлена, — произнесла Сефрения. — Я ожидала, что кровь и здесь будет литься ручьями. — Но тут ее взгляд упал на прикрытое тело. — А это что такое?

— То, что осталось от барона Гарпарина, — ответил Келтэн. — Он так внезапно покинул нас.

— Это сделал ты, Спархок? — обвиняюще спросила она.

— Почему я?

— Я слишком хорошо тебя знаю, Спархок.

— Это моя работа, Сефрения, — сознался Улэф. — Прости меня, если причинил тебе этим горе, но я — талесиец. А талесийцев все считают варварами. Наверное, я — достойный представитель своей страны.