Читаем Сапфира полностью

Темнота. Пахнет навозом, сеном, животными. Мы заперлись в хлипком сарае. Тут тесно. Я чувствую на себе его сильную одышку. Илья периодически смотрит в щель стены. Наши сбившиеся дыхания звучат в унисон. Он опускает на меня глаза с высоты своего роста. Мои голубые и его зеленые встречаются и останавливаются. Мы смотрим с приятным напряжением, будто бы разглядели друг друга только сейчас. Дыхание снова начинает сбиваться, но уже не от бега. Он впивается в мои губы, вдавливая меня в хлипкую стену сарая. Его требовательный поцелуй сразу же активирует во мне давно забытую страсть. Обхватываю его шею, отвечаю такими же требовательными движениями. Его губы доводят меня до исступления. Он стаскивает с меня толстовку, и он осыпает мою шею и плечи своими поцелуями. Я не чувствую розовой нежности. Чувствую, как требовательны и страстны его губы. Я теряю от этого голову. Произвожу кучу извиваний в его руках. Хочу тоже снять с него кофту. Прижаться к теплому мужскому телу. Не перечу своим желаниям. Стаскиваю джемпер. Ох, эти мускулистые плечи. Он закрывает глаза, очередь его исступления. Впиваюсь в его шею. Спускаюсь ниже. Стонет. Больше не выдерживает. Приподнимает и сажает на свои бедра. Я чувствую своим телом его огромное желание. Внизу живота сводит. Его прерывистое дыхание отключает все мозговые процессы. Он кладет меня на сено, расстёгивает ширинку и…

Я просыпаюсь. Вокруг всё белое. Люди в халатах.

Чувствую себя растерянно. Возбужденно. Низ живота напоминает об ярких картинках, увиденных пару минут назад.

Присниться же! Видимо, постоянное присутствие этого мужчины и отсутствие сна сказываются.

«Что за фантазии, Дарина? Человек там за жизнь борется. Сапфира пропала…» — заговорил мой внутренний ангел.

«Это физиология человека. Он возбуждает ее, вот и приснился. Уже и не помнит, когда секс был последний раз. Тут любой возбудит» — парировал демон.

Я потрясла головой, чтобы прогнать свои противоречия и прийти в себя.

Сколько я уже сижу в коридоре больницы? Причем совершенно одна. Никого больше нет. Эти его коллеги даже не удосужились остаться. Я, конечно, понимаю, работа, да и ранение не такое серьезное, как предварительно сказал врач. Но это все-таки операция. Все что угодно может пойти не так…

Неужели он так одинок?

Определенно, что-то общее у нас есть.

У меня последние несколько лет была только Варвара. Ох, Варя. Надеюсь, мои девочки в порядке…

Сон не отпускает. Сижу и вспоминаю, как мы классно сработались, когда трясли бармена. Илья тогда был чертовски притягателен. А мои натертые ноги. Эти его нежные прикосновения, забота. Да даже когда он закинул меня на плечо и тащил против воли к номеру. Все это теплом отзывалось в моем сердце.

Не хочу, чтобы он из-за меня страдал от боли…

Как сложно было видеть этого крепкого духом и телом парня в бессознательном состоянии. Мы знакомы без году неделя, а он ради меня и Сапфиры готов был лишиться жизни, в то время когда родители с рождения в грош меня не ставили…

И Гоша точно бы на такое не пошел.

Почему он мне помогает? Чем я ему смогу отплатить за все это?

Уже несколько часов я не знаю, как себя чувствует Илья, и это изводит. Я не могу сидеть на месте и не могу бросить его тут. Но я должна найти Сапфиру. Подумать. Сделать хоть что-то. Ее нет уже примерно четырнадцать часов. Очень долго… Неизвестность пугает до чёртиков.

Эти румыны искали меня. МЕНЯ. Зачем, я до сих пор не понимаю. Нигде в том здании и их машине не было следов Сапфиры. По их словам, они пришли в квартиру, когда дверь уже была открыта и там никого не было. Но объяснять, зачем они пришли, они не собирались. Вероятно, хотели избежать наказания. Не посадят же их за то, что они зашли в открытую дверь…

Снова тереблю этого бедного зайца.

— Где же ты, малышка Сапфира…

Гоняю в голове кучу мыслей. Пытаюсь включить дедукцию. Подозреваемые:

Румыны. Не могу списать со счетов. Что им нужно от меня? Хотят отжать ателье? Внутри что-то подсказывает, что, может, и не прямо, но косвенно они связаны с похищением моих девчонок.

Гоша. ФСБ ведут наблюдение за его передвижениями. Пока ни в чем не замечен, но то, что он скрывал от меня родителей, не выходило из головы. Но я уверена, что его желание вернуть меня уже испарилось. Единственное, он мог захотеть причинить мне таким образом боль. Я уже ничему не удивлюсь…

Неизвестные из записки, кого боялась Мария (если они не вымышленные, конечно). Ни имени мужа, никаких деталей… Эта записка несет только пугающий характер. Можно ли связать румынов с ними?

Мои родители. Маловероятно, но все же. Мотив: выкуп. Но никаких сообщений мне до сих пор не приходило.

Также не выходили из головы родители Георгия. Он скрывал меня, скорее всего, потому что знал, что его выбор не одобрят. Но криминальное прошлое отца заставляло задуматься.

Я решила позвонить своим родителям спросить, как дела. Три звонка, и трубку никто не берет. Это насторожило. Как бы не относились ко мне, но на звонки всегда отвечали. А вдруг я им решу денег подкинуть, такой возможности они не упустят.