Читаем Саперы полностью


Я ненадолго прерву ваш рассказ. Меня интересует следующий вопрос. Почему вас и ваших товарищей оставили в действующей армии? Ведь еще осенью 1941 года, если я не ошибаюсь, вышел приказ Сталина, предписывавший немедленно убрать всех «бессарабцев» и бывших подданных «боярской Румынии» с передовой. Вместе с «западниками», как не заслуживающих доверия. Я за последний год встречался с пятью «западниками», угодившими под этот приказ, и потом, всеми правдами и неправдами попавшими обратно на передовую в качестве добровольцев. И насколько я знаю, под этот приказ «зачистили» даже многих «советских молдаван» и отправили вместе с «румынами» в тыл, в трудовую армию. Только вроде уроженцев Тирасполя не тронули. А как вам удалось остаться на фронте?

Осенью 1941 года о нашем батальоне, наверное, просто «забыли», и серьезной чистки не было, да и после дезертирства большинства украинцев и молдаван во время летнего отступления наш саперный батальон сохранил только свой еврейский и русский «бессарабский» костяк. Может, поэтому и не тронули? Может, «особисты» видели, что мы евреи, знали, что к немцам не перебежим, и смотрели в «нашем случае» на этот приказ «сквозь пальцы»? Кто знает… Этот запретный приказ распространялся, как мне кажется, только на стрелковые и танковые части и действовал, строго соблюдался только до начала 1944 года. Но оставляли на передовой не только тираспольцев, но и оргеевцев, и бендерских. Например, Шабса Машкауцан получил Героя Советского Союза будучи наводчиком орудия, а он — оргеевский. Но недоверие к румынам имело место, и уже в конце 1942 года, когда повторно «шерстили» армейские ряды в поисках «западников» (я тогда уже служил в минно-горной саперно-инженерной бригаде), мне пришлось побывать на «отборочной комиссии». И только благодаря заступничеству и поручительству комбата и «писарским махинациям» в красноармейской книжке в графе — «Место рождения» — мне удалось остаться в своей части на фронте, вместо того чтобы в составе «румынского стройбата» оказаться на Урале. Чуть позже я вам расскажу подробно, как проходила эта комиссия.


Что происходило с вашим батальоном после завершения весеннего наступления под Таганрогом?

Перейти на страницу:

Все книги серии Война. Я помню. Проект Артема Драбкина

Танкисты. Новые интервью
Танкисты. Новые интервью

НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка. Продолжение супербестселлера «Я дрался на Т-34», разошедшегося рекордными тиражами. НОВЫЕ воспоминания танкистов Великой Отечественной. Что в первую очередь вспоминали ветераны Вермахта, говоря об ужасах Восточного фронта? Армады советских танков. Кто вынес на своих плечах основную тяжесть войны, заплатил за Победу самую высокую цену и умирал самой страшной смертью? По признанию фронтовиков: «К танкистам особое отношение – гибли они страшно. Если танк подбивали, а подбивали их часто, это была верная смерть: одному-двум, может, еще и удавалось выбраться, остальные сгорали заживо». А сами танкисты на вопрос, почему у них не бывало «военно-полевых романов», отвечают просто и жутко: «Мы же погибали, сгорали…» Эта книга дает возможность увидеть войну глазами танковых экипажей – через прицел наводчика, приоткрытый люк механика-водителя, командирскую панораму, – как они жили на передовой и в резерве, на поле боя и в редкие минуты отдыха, как воевали, умирали и побеждали.

Артем Владимирович Драбкин

Проза / Проза о войне / Военная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже