Читаем Санта-Барбара полностью

Питер посмотрел на часы. Наверняка это не Келли, обычно в это время она еще в постели. Сам он вставал очень рано, эта привычка выработалась у него еще с тех пор, как он преподавал в школе. Когда, припарковав свою «мазератти», он входил в отель, работала еще ночная смена. Громадное здание было погружено в сон, и, проходя по совершенно пустым коридорам и свой кабинет, который располагался на первом этаже, он любил представлять себя капитаном большого корабля, на котором только он нес пахту. Этим мечтаниям способствовали картины с морскими пейзажами, развешанные по стенам, а также отсутствие настоящего объема работы. Сегодняшнее утро было испорчено неожиданным приходом какой-то дамы. И все же Питер считал, что должен быть доступным в любое время, поэтому он позвонил в приемную:

— Эта дама не мадемуазель Кепфелл?

— Нет, нет, господин Флинт. Мне кажется, что это миссис Локридж.

— Значит, вы не полностью в этом уверены?

Вот уж на самом деле эта секретарша не отличалась смышленостью.

— Она не назвала своего имени, господин Флинт. Просто мне показалось, что я ее узнала. Вот и все. Я ей показала, где находится ваш кабинет.

Действительно, в дверь постучали, и вошла Аугуста Локридж. Питер был изумлен. С того самого момента, когда он предпринял попытку войти в лагерь Кепфеллов, он делал все, чтобы избегать Аугусты. То, что в одно прекрасное утро она появилась в отеле, принадлежавшем Кепфеллам, показалось Питеру чудовищным анахронизмом в очень строго регламентированной социальной жизни Санта-Барбары. Впрочем, учитывая характер Аугусты, это могло быть и настоящей провокацией. Питер хотел было уже, сославшись на нехватку времени, более или менее вежливо выпроводить ее из кабинета, но подумав, решил, что лучше ее выслушать. Он указал ей на стул.

— А у вас хороший кабинет, Питер, или вас нужно называть господин директор?

— Можно Питер, Аугуста. Вас ведь не нужно величать госпожа Локридж?

— Я вижу, вы за словом в карман не лезете, Питер. Ведь мы довольно давно знакомы.

— Совершенно верно, Аугуста, но очень плохо знаем друг друга.

— С того времени, когда вы были любимым учителем моего дорогого Уорена, вы прошли хороший путь. Я слышала, вы собираетесь жениться на дочке Кепфелла.

— Да, на Келли Кепфелл. Чем же я обязан честью...

— О! Хочу напомнить вам старую историю Келли Кепфелл. Некий Джо Перкинс... Вы знаете его?

— Говорят, вы взяли его садовником. Еще говорят...

— Совершенно верно.

— Что верно?

Величественным жестом Аугуста стащила с рук перчатки и положила их прямо на стол перед Питером. Она поудобнее устроилась в низком кресле, закинула ногу на ногу, а надо сказать, что ноги у нее были великолепные.

— Так вот, я отдаю вам ого.

— Но зачем он мне?

— Я хотела сказать, что я избавлю вас от него.

Этого Питер не ожидал. В городе всем было известно, что Аугуста Локридж бросила спасательный круг этому маленькому проходимцу, который убил сына Кепфелла. Конечно, ни для кого не было тайной, что она любит красивых юношей, но в данном случае причину такого поведения Аугусты видели в другом. Зная, как она любит ссоры с соседями, все справедливо полагали, что основной ее целью было доставить неприятность Кепфеллам. Этого мнения придерживались и сами Кепфеллы. И вот оказывается, что спасательный круг, который она бросила Джо, совершенно не держит его на воде. «Если Аугуста выступила с таким предложением, — стал размышлять Питер, — значит, у нее появилась срочная нужда в чем-то. Уж ие хочет ли она восстановить альянс с Кепфеллами?» Питер краем уха слышал о возможной тяжбе между его тестем и Локриджами по поводу участка земли. Если дело именно в этом, подарок в виде Джо Перкинса немного великоват. Возможно, то расследование, которое проводил парень, каким-то образом мешало Аугусте Локридж. Но почему? И в таком случае зачем ей было приходить сюда, она и сама могла бы найти способ отдалиться от Джо. В конце концов Питер предположил самый гнусный вариант: Аугуста испытывала нужду; в деньгах. Вопрос, который он задал сидящей перед ним женщине, прозвучал как пощечина:

— Сколько?

Ответ вернулся к нему словно быстрый мячик, которым играют в пинг-понг.

— Сто тысяч долларов.

— У меня нет таких денег.

— Зато есть у вашего будущего тестя.

— Ну так спросите у него.

— Да нет. Я спрашиваю у вас. Вы сами знаете, Питер Флинт, что больше всех заинтересованы в этом деле.

В этот же вечер Аугусте Локридж позвонили по телефону с виллы Кепфеллов. Ей выдвинули встречное предложение и назвали цену в пятьдесят тысяч долларов. Она согласилась.

Джо Перкинс получил еще одну телеграмму. «Д», как и в первый раз, назначал свидание в порту. Само слово «порт» в тексте телеграммы, не употреблялось, но намек на первый раз был достаточно явным. Когда в указанный час, в полночь, Джо появился в порту, Доменик был уже там и сидел на мотоцикле с выключенным двигателем, но как только Джо подошел, его ослепил, свет мотоциклетной фары. Доменик приказал ему не приближаться. Джо уже готов был рассердиться:

— Этот цирк долго будет продолжаться?

— Это в наших общих интересах, — спокойно ответил уже знакомый голос.