Читаем Сансара полностью

– Вот кто ответит за все! – обрадовался Воронов, перемалывая в мясорубке входящего Костю.

– Ты знаешь, что тебя мало убить! – подскочил он, лежа на диване, заставив Костю трепетать.

– Нет, я об этом еще не знаю!

Воронов нехотя встал и начал ходить по комнате, похрустывая пальцами для устрашения.

– Я неправильно задал вопрос: «ОТКУДА?!»

– Роман Анатольевич, главное, не волнуйтесь! – Костю, оказалось, трудно было запугать, он даже слегка посмеивался. – Сливайте мне все подробности! – вольготно развалившись в кожаном кресле, предложил он.

– Балерина, двадцать восемь лет, владеет японским! Ты что, надо мной издеваешься? Почему ты об этом мне не сказал? – наконец взорвался Воронов. – Почему я узнаю об этом последним?!

Константин потряс головой, как пес после купания, и ошалело уставился на шефа. Было очевидно, что это для него такой же сюрприз, как и для Воронова.

– Она прослушала весь разговор японцев, которые в конце вечера устроили аукцион. Ставки на ночь с балериной колебались от ста двадцати до ста пятидесяти, а потом они остановились на отметке двести. Я наблюдал за всем этим и никак не реагировал! И в течение вечера неосторожно произнес пару фраз на японском. – Воронов был просто серый от переживаний, таким Константин его еще никогда не видел. Да и смотреть на опущенного в воду шефа было невесело. – Выходит, если я все слушал и молчал – то я подлец! – продолжал Воронов. – Значит, я заранее подготовил весь этот спектакль и мне нет прощения!

– А на самом деле? – смело продолжил процесс самобичевания Костя.

– А на самом деле я наблюдал за тем, как поведет себя балерина и как отреагируют на ее отказ японцы.

– И как?

– Она «опустила» всех, понимаешь! – с гордостью в голосе сказал Воронов. – Прямо с аукциона она встала и ушла! Вот это женщина! – Воронов взъерошил свои короткие волосы.

Костя, казалось, тоже потерял почву под ногами. Воронов, не отказывая себе в удовольствии, подошел и схватил перепуганного Константина за грудки.

– Когда, где и с кем она учила японский?! Ты должен был меня об этом предупредить. Что ест, кого любит, сколько весит! – Воронов все же нуждался в советчике, он ослабил хватку и бросил в кресло истерически хохочущего Константина.

– Я попал впросак и должен из него выйти!

– Роман Анатольевич, – приходил в чувство Костя, – я виноват, но я же все и устрою! Доверьтесь мне, ну, в крайнем случае мы найдем ей замену!

– Нет, Костя, замену я найду тебе!

…Балерина Большого театра Эльвира Литвинова каждое утро в 10.00 приходила в танцкласс на утреннюю разминку. Сегодня она пришла на полчаса раньше, чтобы размяться в одиночестве, поработать возле станка и подумать. Ей очень нравилось думать в утренние часы и заниматься в одиночестве в танцклассе.

Тихо, зал наполняется предчувствием репетиций. Скоро прибегут солистки и кордебалет, начнется обычный день – муштра до седьмого пота и репетиции до вечера. Элю в театре многие любили, но еще больше – ненавидели. Слишком легко ей все доставалось. Но вовсе не так легко, как они думали. Эля вытягивала голеностоп – ноги болели всегда: и днем и ночью, почти всегда она туго перевязывала икры эластичными бинтами. А сколько труда в каждом жесте, кто может это просчитать, чему завидовать? Выбитому мениску, порванным связкам или травме позвоночника? Но ей не только завидовали, до бесконечности перетирали тему ее замужества. Почему не замужем?