Читаем Сансара полностью

Ив очнулся в холодной луже, под дождем, на куске плотного черного брезента посреди какого-то котлована. «Наверное, это огромная братская могила», – подумал Иван, приподнял голову и огляделся. Но оказалась не могила, а заброшенная стройка, вокруг груды вывороченной земли, глины и цемента. Чуть дальше валялись обломки железа, бетонные плиты и прочие стройматериалы, покореженные от времени и непогоды. Видимо, где-то неподалеку находилась городская мусорная свалка, потому что не меньше десятка жирных черных ворон нарезали круги вокруг Ивана, рассматривая его как свою добычу. Иван шикнул на хищных птиц, которые и не думали пугаться, тогда он решил бросить в них горсть скользкой глины, взмахнул рукой и вскрикнул от резкой боли: он посмотрел на свою ладонь – метки не было! Лари это удалось, и она сдержала слово – выкинула его, как разобранный компьютер. Ив с трудом приподнялся со склизкой глины, и оказалось, что лежит на длинной черной плащ-палатке с капюшоном – надо же, позаботились о нем изверги, приодели, чтобы не умер от холода! Он привстал, огляделся вокруг и вдруг увидел метрах в десяти от себя что-то завернутое в такой же черный брезентовый плащ. Это что-то очень напоминало человеческое тело, по нему также весело прыгали вороны. Иван пополз к телу, испытывая непреодолимый ужас от своего предположения. Встал на колени, дернул за край брезента, тело перекатилось и вывалилось наружу.

– А-а-а! – истошно заревел Иван таким нечеловеческим рыком, что все вороны взлетели одной черной стаей, разрывая хлопаньем крыльев мрачную тишину неба. Это была Аня, замученная, как Зоя Космодемьянская, а Иван стоял над ней живой, бессильный и угрожающе орал в небо, пытаясь избить его кулаками. Он готов был вызвать на бой того, кто недоглядел, кто позволил, чтобы случилось такое злодеяние.

– Да будь ты проклят – Элион! Будь проклят ты, получивший дар такой ценой! И ты, Лари, подлая бесчеловечная гадина! – Небо наконец не выдержало проклятий Ивана и разразилось молниями и громом, и вылило на его голову потоки косого холодного ливня. И как молния, вспыхнула в памяти картинка, которую он не мог понять, тогда, рядом с умирающим Снегиным. Незнакомый человек, в черном плаще, орал куда-то в небо, точно так же, как он сейчас – лицо его казалось страшным и безумным. Неужели это был он сам? Ив упал на колени, прямо в холодную, скользкую глину и горько зарыдал. Дождь лил по лицу, как слезы, так кто же Ты есть – Тот, кто все знает заранее, но в то же время заставляет играть в эту игру? Если ты все знаешь, то почему ничего не хочешь изменить, тебе нравятся живые куклы?! Под потоком ливня он подполз к Ане и попробовал растормошить ее, растирая руками закоченелое тело, безуспешно он пытался согреть ее своим дыханием. Совершенно точно, что она была еще живая, во всяком случае, ее тело излучало слабое тепло, и веки слегка дрожали. Внезапно в глубоком кармане черной плащ-палатки что-то завибрировало – телефон! Они оставили ему телефон! Он выхватил его из кармана.

«Алло, прослушайте, пожалуйста, запись, оставленную вам на автоответчике, – раздался в трубке чужой металлический голос. Ив весь сжался, как будто ожидал удара, он уже боялся любого звука, любых новостей. – Алло, ты уже очухался? – послышался голос Лари. – Как видишь, я держу свои обещания, тебя мы не убили и девчонка твоя жива, хотя, по закону, я свободно могла ее казнить, вернув должок за Сэма! Но я и здесь проявила сообразительность, думаю, для чего погибать такой молодой и так глупо? Пусть лучше послужит науке, и я провела первый в истории опыт Тоу-ди на эксах. Не впадай в панику – с ней ничего не случилось, все мозги на месте, просто впала в спячку. Это научное открытие, на Нобеля тянет! – на эксов препарат не действует, так им и передай! Так что не держи зла, ой! – хотела сказать – Элион, но вспомнила, что никакой ты уже не Элион, и никому ты не нужен – ни Воронову, ни вашим! Поэтому я и отпускаю тебя, Ванечка, лети и не поминай лихом, эти игры не для таких, как ты! Я оставляю тебе телефон, вся информация нами уже получена, все контакты сняты. Да, чуть не забыла, у Хранителей ты всегда можешь обжаловать приговор. Чю-ю-с!»

Ив вновь закутал Аню в брезент и поволок ее по скользкой и жирной глине, не разбирая пути, но он знал, он чувствовал, что где-то недалеко проходит трасса.

– Алло, это «скорая»? «Скорая», человек умирает! Молодая девушка! Где я нахожусь? Возле городской свалки… – В трубке раздались длинные гудки.

– Я не знаю, где я нахожусь! – Ив захлопнул телефон и потащил свою ношу по крутому подъему, по рыхлой земле и вязкой глине наверх, к спасению. Часа через два он наконец-то услышал звуки машин и увидел вдалеке трассу, еще через два, измученный и полуживой, дополз к краю дороги, вытащил ношу и обессиленный упал на землю, накрыв Аню своим черным плащом. Где-то далеко слышались гудки машин и вой сирены «скорой помощи», кто-то подходил к нему и насильно раскрывал глаза.