Читаем Сансара полностью

Костя праздновал «именины сердца», испытывал разливы чувств, складывая на полках новые и новые пачки только что полученного, свежего глянца с его героями на обложке. Костя себя хвалил, он не мог удержаться от самодовольной присказки: «А мои-то лучше всех!» Помолвка была объявлена, и дело стремительно неслось к широко рекламируемой свадьбе. Эля торопилась больше всех, уж очень поджимали сроки, пока о ее «интересном положении» знали лишь друзья, но информация со дня на день могла стать достоянием общественности. Поэтому Костя воодушевленно принялся за два мероприятия, следующие одно за другим, чтобы все успеть до Нового года. Презентация альбома «Байкал» в клубе «Квазар» и непосредственно – к свадебке. При упоминании о последнем Костенька потирал руки, и вовсе не потому, что чесалась левая ладонь, как признак поступления денег. Он испытывал творческое удовлетворение художника, чья скульптура вдруг ожила, отряхнула лишнюю глину и зажила своей собственной жизнью. Костя день и ночь утрясал с шефом список приглашенных на это мероприятие, получалось немало: бизнес-элита – раз, шоу-бизнес – два, друзья – три, пресса – четыре, японцы приедут обязательно, – пять, широкий круг нужных людей, не говоря уже о солистах Большого театра. Для всего списка приглашенных, даже если его поделить на два, не хватало и дворцового ансамбля парка Петергоф, где как раз планировалось проведение свадебного мероприятия. И опять Константин становился незаменимым, кому еще можно было поручить список гостей, кто мог пригласить всех нужных и отсеять незначительных. Кто мог гарантировать высокий стиль мероприятия и проследить за меню? Частная фирма? Нет – Воронов был против, он мог доверить это мероприятие только Константину. Пригласительные лежали стопками в нескольких картонных ящиках, а если представить, что за каждым из них стоит как минимум две единицы гостей?..

Светскую прессу с «хроникой широко объявленной свадьбы» время от времени просматривала и Лари, воспринимая ее как личное оскорбление. Нет, она не кусала локти от злости, не рвала на себе волосы, глядя на глянцевые фото «звездной пары». Она очень тщательно выбирала фотографию на стену – вот Воронов бежит к сцене с букетом роз, а на сцене в белой пачке кланяется зрителям Эльвира, нет, это не годится. Вот следующее – Воронов дарит балерине белый корабль, это тоже не интересно, а – вот! Вот это то, что нужно! Воронов и Эля застыли в страстном поцелуе под вспышками фейерверка над Москвой. Это страстное фото, кажется, полностью удовлетворило Лари. Она повесила его на стену, нарисовала большой круг, в нем несколько кругов поменьше и поставила в центре жирную цифру десять. Потом знойная дама Са села в вертящееся кресло и принялась метать в фото маленькими острыми дротиками. И хоть бы раз промахнулась! Неизменно попадала в десятку, все десять иголок сцепились в центре фотографии мертвой хваткой, которая как раз приходилась на месте поцелуя.

– Алло, Лари, – раздалось по громкой связи телефона, – тут по всему городу афиши с портретом моего бывшего бойфренда…

– Очень интересно… – разочарованно зевнула Лари.

– А мне вот очень интересно! – заорала на том конце Лика. – Он становится настоящей Звездой!

Лари откинулась в кресле и зажмурилась, – как же достала ее эта тема!

– И что?! Что я должна по этому поводу делать? – спросила она у своей новой подруги.

– Я не знаю, что будешь делать ты после того, как я сообщу тебе информацию. Но я намереваюсь испортить ему праздник!

– Какую такую информацию?

– Такую, вот такую! – задиристо передразнила Лика. – Ценную и дорогую! Тебе понравится!