Читаем Санкция Айгер полностью

— Да. Не все-то вы знаете, доктор. Джордж Хотфорт — моя доченька.

Джонатан вспомнил, как спал с ней и как потом бил ее. Он опустил глаза и увидел ненадкушенное яблоко. Он начал медленно обтирать его о простыню.

— Ты прав. Этого я не знал.

На этой теме Бен предпочел не останавливаться.

— Майлз все это время знал, конечно, что мы с тобой друзья. Он все прикидывал, как бы втравить меня в большую неприятность, чтобы он мог предложить меня в обмен на то, чтобы ты вычеркнул его из своего списка и дал ему, для разнообразия, вздохнуть спокойно.

— Такая игра в его духе. Он всегда предпочитал окольные пути.

— А это дело в Монреале дало ему возможность крепко меня подставить. Он сказал мне, что я должен поехать. Мне нужно было пойти с какой-то какашкой по фамилии Крюгер и получить записку или что-то вроде того. Я не знал, что кого-то собираются убить. Но если бы и знал, особого выбора у меня не было.

— Но к убийству ты совсем непричастен?

— Так, наверное, нельзя сказать. Я же не остановил его. Я просто стоял и смотрел, как человека убивают. — Он говорил мрачно, преисполнившись отвращения к самому себе. — А когда Крюгер начал его потрошить, меня…

— Тебя вырвало.

— Да, точно. По-моему, я не создан для убийств. — Он вновь отвернулся к окну. — В отличие от тебя, старик.

— Нечего мне лапшу на уши вешать. В принципе ты ничего против убийства не имеешь. Тебе ведь очень хотелось, чтобы я для тебя убил Майлза. Ты просто не мог это сделать сам.

— Наверное.

Джонатан бросил яблоко обратно в корзину — это был подарок Бена.

— Скажи-ка, а зачем ты полез снимать меня с горы? Ведь если бы я погиб вместе с остальными, ты мог бы отправляться домой совершенно спокойно.

Бен улыбнулся и покачал головой.

— Не воображай, что такая мысль не приходила мне в голову, старик.

— Но ты не создан для убийств?

— Да, и кроме того, я твой должник — ты же снял меня с Аконкагуа.

Бен развернулся лицом к Джонатану.

— Что будет теперь?

— Ничего.

— Не станешь вредить старому приятелю, нет ведь?

— Люди из ЦИРа удовлетворены — им кажется, что они своего добились. Не вижу никакого смысла разубеждать их. Тем более, мне уже заплатили.

— А ты? Я же знаю, как ты обходишься с друзьями, которые тебя предали.

— У меня нет друзей, которые меня предали.

Бен подумал над этим.

— Ясно. Скажи-ка мне, старик, у тебя вообще-то друзья есть?

— Я очень тронут твоей заботой, Бен. Когда у тебя самолет?

— Уже надо идти.

— Прекрасно.

Бен задержался у двери.

— Ну, поправляйся, старик.

— Спасибо за фрукты.

Когда дверь за Беном закрылась, Джонатан несколько минут смотрел на нее. Он почувствовал опустошенность. Уже несколько дней он знал, что никогда больше не пойдет в горы. Он утратил интерес. И Бен ушел. И Джемайма ушла. И он устал считать дырки в потолке.

Он выключил свет, и синева позднего вечера заполнила комнату. Он закрыл глаза и постарался уснуть.

Какого черта! Никто ему не нужен. Ничего ему не нужно. Когда он вернется в Штаты, он первым же делом продаст эту чертову церковь.

Но картины — ни за что!