Читаем Санкт-Петербург полностью

На площадке вокруг шатра круглосуточно вышагивал дозорный-вышковой. Поднимаемые на тросах шары разного цвета давали жителям возможность также узнавать о приближающемся наводнении, о высоте воды, о температуре воздуха. По вмонтированным в башню часам петербуржцы могли проверить время. Башню Городской думы Александр Блок упоминает в своей поэме «Двенадцать»:

Недалеко от современной Светлановской площади, у проспекта Энгельса, берет свое начало тихая и какая-то особенно уютная Дрезденская улица (ранее Большая Осиповская). Редкий прохожий, впервые попав на нее, не остановится у садика возле дома № 12, где лежит огромный валун, на котором высечена надпись: «Villa Kumbercia 1865». Сам камень напоминает о ледниковом периоде и находится здесь сотни тысяч лет. Надпись же на нем связана с событиями лишь немногим более чем 100-летней давности.

…Земли в районе Поклонной горы некогда принадлежали князю Кропоткину, а впоследствии были распроданы. Один из земельных участков с тремя небольшими прудами, примыкавший к Сосновскому лесопарку, приобрел А. И. Осипов — редактор и издатель журналов «Крестьянское хозяйство», «Деревня» и «Баян». Новый владелец возвел у прудов двухэтажную деревянную виллу и ряд хозяйственных построек, устроил здесь молочную ферму. Эта местность на окраине Петербурга стала именоваться мыза «Прудки». Вероятно, в те времена и была выбита надпись на камне.

Весной 1918 года на мызу «Прудки» пришли новые хозяева. На вилле Осипова и соседних дачах разместилась первая в Российской Федерации единая трудовая школа-колония. В ней тогда насчитывалось 300 воспитанников — детей рабочих Петрограда и беспризорных ребят с Урала и Поволжья. При школе имелись молочная ферма, птичник, огород, оранжерея. Основой учебы и воспитания в этой школе, которую в обиходе называли колонией «Прудки», был труд. В начале 20-х годов здесь побывал будущий автор «Педагогической поэмы» А. С. Макаренко, который знакомился здесь с постановкой учебной работы, с методами организации труда.

Ныне на месте деревянных строений выросли большие каменные дома. В 1963 году разобрали и старую виллу Осипова. Сейчас о прошлом напоминают лишь камень-валун, наполовину вросший в землю да столетний дуб рядом с ним.

Ответить на этот непростой вопрос помог искусствовед-библиограф О. Э. Вольценбург. Ему приходилось лично видеть автора этой работы, который все лето 1929 года трудился в Михайловском саду. К стволу соседнего дерева, вспоминает Вольценбург, был прикреплен небольшой лист бумаги. На нем вкратце излагалась идея задуманной скульптурной композиции, которая должна была запечатлеть три этапа в истории русского народа: крепостное право, борьбу с угнетателями, торжество добра и справедливости. Для осуществления этого замысла с разрешения администрации сада был использован засохший к тому времени старый дуб.

Дерево-скульптура в Михайловском саду

Автором этого необычного и оригинального замысла был А. П. Соловьев. Родился он в 1904 году в деревне Костыри Рославльского уезда на Смоленщине. Батрачил, был пастухом. Зимой 1918 года в Москве, где Соловьев проходил службу в Красной армии, он во время выборов в Моссовет слепил из снега у Никитских ворот интересную группу на тему «Кто может выбирать в Совет». Паренька со Смоленщины приняли на скульптурный факультет ВХУТЕМАСа (Высшие художественно-технические мастерские). В 1929 году Соловьев проходил практику в Ленинграде, где и создал оригинальное произведение в Михайловском саду. Не закончив художественного образования, Соловьев уехал в Подмосковье и стал работать в лесничестве. Здесь он продолжал заниматься своим любимым делом. Основным его материалом стало дерево — причудливой формы сучья и пни, уродливые стволы сосен и берез… И со временем лес у небольшого домика на берегу реки Истры, где поселился ваятель, превратился в замечательный сказочный мир, заселенный диковинными зверями, птицами, фантастическими персонажами.