Читаем Санаторий полностью

– Да. Ведь почти ничего не видно. – Айзек нагибается и становится на четвереньки. – Да и с чего ты взяла, что это кровь? Это можно быть что угодно, пятно от…

– Это кровь.

Пальцы Элин сжимаются в кулак.

– Если и так, она могла быть тут уже целую вечность.

На его верхней губе проступают крохотные бисеринки влаги.

Элин качает головой:

– Вряд ли. В подобных отелях следят за чистотой. Такие пятна… Ковер почистили бы или заменили.

Она говорит будничным, холодным тоном, но внутренне кипит. У него что, на все есть ответ? Никогда не тушуется.

Айзек выпрямляется и откидывает волосы с лица.

– Думаешь, это кровь Лоры?

– Пятна выглядят недавними, так что подозреваю, кровь либо твоя, либо ее. У кого-нибудь из вас были порезы? Царапина какая-нибудь?..

На лице Айзека отражается облегчение.

– Я знаю, что это. Позавчера вечером Лора порезалась, когда брилась. Порез был глубокий, кровь все никак не останавливалась. Мне пришлось принести ей пластырь снизу. Наверное, она прошла по ковру.

Элин обдумывает услышанное: Лора порезалась во время бритья. Очевидное объяснение.

Но она никак не может избавиться от еще одной мысли.

Он уже это делал. Он на это способен.

Взгляд Элин останавливается на вазе в углу, в стекле отражается крохотная призма комнаты, изображение расплывается перед глазами. Ее голова вот-вот взорвется. Элин не знает, что и думать.

Ее уже втянуло в новые проблемы, и вот она мечется туда-сюда, не понимая, что делает. Она и забыла, насколько все зыбко, когда приходится иметь дело с Айзеком.

Пытаться его понять… все равно что смотреть сквозь воду. Сначала все превосходно видно, до самого дна, но через считаные секунды течение меняется, и все становится мутным и нечетким.

Айзек дотрагивается до ее руки:

– Элин, ты как?

Она лишнее мгновение задерживается с ответом:

– Все нормально.

Элин напряженно улыбается, но тут же видит новые пятна крови.

Новые ржавые брызги на мягком ворсе ковра.

Вернувшись к себе, Элин закрывает дверь, прислоняется к ней и ждет, пока отступит тошнота.

На кровати лежит записка от Уилла: