Читаем Санаторий полностью

— Да, вы правы. Очевидно, зарапортовался. Виноват. Я единственно думаю, не выкинул бы кто-нибудь эдакое коленце и не доложил бы на Землю насчет, так сказать, некоторых подробностей из личной жизни…

Варгин нервно засмеялся.

— Так вы насчет меня?

— Боже упаси — то есть, конечно, про вас. — Глоб опять подошел к Варгину, принюхиваясь и приглядываясь. — И где же это вас так угораздило? Да-а, — протянул Глоб, щелкнул пальцами и продолжал: — Я вам вместе со статьей кое-какие документики присовокупил. Справки, фотографии, записи допросов свидетелей. В общем, не с пустыми же руками вам домой возвращаться. Все только по делу Ремо Гвалты.

— Очень признателен вам, — вежливо поблагодарил Варгин. — Обязательно воспользуюсь.

— Приятно с вами общаться, — расплываясь в улыбке, сказал Глоб. — Ей-богу, жаль расставаться. Вы не против, если я приду на вокзал проводить?

— Буду рад.

Министр ушел однако не сразу. Прежде он спросил:

— Может быть, у вас остались какие-нибудь сомнения?

— Сомнения всегда остаются, — ответил Варгин, — но по существу мне все ясно.

— Хорошо, что ясно, а то, я думал, может, вы фабрику-прачечную посетить желаете? Лучше, как говорится, один раз увидеть…

Варгин представил, какая была бы рожа у министра, если бы он согласился. Получилось неприятное зрелище, и он не воспользовался любезным приглашением Глоба. Казалось, министр обрадовался этому.

— Не прощаюсь, — сказал Альферд Глоб, выходя из номера.

“Лучшее — враг хорошего, — подумал Варгин. — По-хорошему я бы на их месте устроил мне несчастный случай”. Он посмотрел на часы. Нужно было спешить, через полчаса должна прийти Кэтрин. До отлета три часа. Варгин развернул папку “Дело №…”. Сверху лежала копия статьи Ремо. Он внимательно просмотрел все листы — никаких купюр, копия была копией. Варгин пытался представить, что вообще значит эта статья. “По-видимому, — думал он, — Гвалта перед арестом почувствовал неладное. Самое ценное решил спрятать. Следовательно, ничего более ценного, чем эта статья, у него не было”. Варгин еще раз прочел абстракт. Теперь текст воспринимался совершено по-другому, чем тогда, у Кэтрин. Теперь он видел страшную подоплеку абстрактных математических терминов. Перед ним лежала гениальная по своей простоте математическая модель нетривиального прогресса. Варгин дочитал до конца, отбросил в сторону статью и растянулся на диване. Голова его была занята разными умными мыслями, одна из которых особенно тревожила. Из текста следовало, что не кто иной, как Ремо Гвалта, и является отцом нетривиального прогресса. Как же так его, беднягу, угораздило? Варгин еще раз перелистал рукопись и вдруг заметил одну деталь, которая его несказанно поразила. В этот момент в дверь постучали. Варгин посмотрел на часы и сказал:

— Входи.

Это была Кэтрин. Она молча подошла к нему и обняла его за шею.

— Ты был там? — спросила она шепотом.

— Давай выйдем, — предложил Варгин.

В коридоре они столкнулись с горничной Лизой. Та прошла мимо, будто не замечая Варгина. Совсем дискредитировал себя, решил он. На улице Варгин рассказал Кэтрин все, о чем узнал. Она шла рядом промокшая, ужасно некрасивая, и никак не реагировала на его слова. Казалось, она вообще ни на что не реагировала.

— Почему ты молчишь? — остановившись, спросил он.

— Я страшная?

— Как мокрая курица.

— Это хорошо.

— Ну, рассказывай, что там у тебя, — не вытерпел он.

— У меня сегодня праздник, — она попыталась улыбнуться. Улыбка получилась какая-то жалкая. — Ой, — вспомнила она, — пес некормленый дома сидит. Боже, боже, что делать?

— Ничего, не помрет, — успокоил Варгин.

Она по-прежнему не слышала его.

— Откуда вы взялись? Зачем вы пришли? Чтобы сделать меня слабой, да? Зачем это вам?

Варгин молчал.

— Зачем мне эта правда? Что я с ней делать буду? Господи, ведь я же была сильной. Я все знала, я все понимала. У меня была жизнь, да что там была — я ее строила. Это было прекрасно, идти в ногу со всеми, идти в огромном живом потоке, знать, что все только начинается, начинается вместе с твоей судьбой. Ведь так было, Варгин! Что я говорю? Быть всезнающей пылинкой теперь и навсегда… Зачем вы сюда явились? Я как будто чувствовала, что все должно перевернуться от вас, я все знала и шла навстречу. Я думала, у меня хватит сил для всего. Ведь были же люди, они шли впереди, они не шли, они пробивались сквозь толщу непонимания и наверняка не жалели себя. А теперь получается, не столпы, но хитрые и скверные мальчишки.

— Кэтрин, что ты говоришь? — Варгин прижал ее к себе.

— Да, мальчишки, выросшие в жадных и жестоких стариков. Один задачу поставил, другой решил. Я сегодня все потеряла, а теперь теряю вас. Люди — братья, все люди братья, но братья — волки.

— Расскажи толком, — попросил Варгин.

В этот момент послышался рёв приближающейся сирены. К отелю на огромной скорости промчались два серых автофургона. Кэтрин от страха прижалась к своему спутнику.

— Что это? — спросила она.

— Не знаю.

— Видишь, и ты ничего не знаешь, — она неожиданно перешла на “ты”. — Или я не права? Может быть, ты знаешь только то, как нельзя? Но как можно, Игорь? Как нужно?