Читаем Санаторий полностью

— А-а, молодой человек, пардон, не знаю, как вас…

— Варгин, Игорь Варгин.

— Очень приятно. Доктор Фарбер. — Лицо соседа просияло. — У нас, мистер Игор, с запчастями хорошо. У нас с урожаем плохо.

— А что так?

Доктор Фарбер вдруг резко изменился, опустил голову и начал ковыряться в тарелке. Подошел официант. Принес минеральной и салат. Варгин поблагодарил официанта и попросил дополнительно квасу пару бутылочек. Когда официант удалился, он повторил свой вопрос. Фарбер ответил:

— Понимаете, отходы трудно реализовать. Собственно этим я и занимаюсь. Дело-то новое. Специалистов нет. Нетривиальный прогресс — это вам не шутка. Да что я вам про наши проблемы. Как вам город? Хорош?

— Я еще мало видел. Но то, что видел, понравилось.

— Санаториум — гордость планеты. Вот только стал я замечать, как-то пусто стало на улицах. Да и приезжих мало. И еще, — Фарбер наклонился к Варгину, — совсем не стало научной литературы. Я же раньше физикой занимался. Иногда тоска заберет — пойдешь в библиотеку “Физикал Ревью” почитать, душу отвести. А теперь нету, не выписывают. Да и наших журналов не сыщешь. Ну а впрочем, это все чепуха. Хандра у меня. Всегда так, осенью после уборки урожая как-то пусто внутри становится.

Официант принес телятину и квас. Варгин предложил Фарберу. Тот с удовольствием согласился. Квас на отдыхающих действует однозначно: после первого стакана доктор повеселел.

— Первое время, как в провинцию попал, я все пытался сеялку усовершенствовать, — рассказывал Фарбер. — То крылья приделаю, то гусеницы. Сунулся я со своими изобретениями туда-сюда. Меня послали. Я им кулаком по столу: какой такой, трам-тарарам, “нетривиальный прогресс”? Вы зачем меня сюда агитировали? Физики-теоретики им нужны, мать их трам-тарарам. Потом-то мне объяснили, озадачили.

Варгину определенно нравился долговязый доктор. Чувствовалось, что он был неравнодушен к тому, о чем говорил: рассказывая, жутко жестикулировал, дрыгал конечностями, постоянно наступая Варгину на ноги.

— Понимаете, мистер Игор, — глотнув еще кваску, продолжал Фарбер, — в чем вся загвоздка? Загвоздка в зерне. Нет, не в зерне вообще, а в зерне. В ма-а-алень-ком зернышке. Ведь, оно, зараза… — Фарбер запнулся, — она… А, черт…

Варгин весело наблюдал, как собеседник пытается выкрутиться и поддержать свое реноме. Фарбер помахал рукой, будто стирая что-то в воздухе:

— Вот простейший эксперимент, мистер Игор. Весной мы сажаем зернышко в количестве одна штука. Почву не удобряем. Ставим пугало, чтобы вороны не склевали. Делаем ограду, чтоб отдыхающие не затоптали. Водой не поливаем — естественное увлажнение. Что же мы имеем осенью в ответе?

Видя, что Варгин не собирается отвечать, Фарбер продолжал:

— Осенью мы имеем семь зернышек, да еще и стебелек, он же силос. Понимаете, мистер Игор, из одного зернышка и из грязи появилось семь. Повторив эксперимент несколько раз, получаем мешок зерна. Приехали. Возникает ряд вопросов: что делать? Кому жаловаться? Некому, вот и бьемся уже сколько лет. Конечно, слава богу, есть засуха, есть наводнения. Но это же ненадежно.

Вся эта смешная галиматья отвлекла Варгина от своих проблем. Как-то незаметно разговор перешел в другую плоскость. Фарбер предложил прошвырнуться вечерком кое-куда, но Варгин вежливо отказался. Закончив трапезу, Фарбер расплатился за обоих (спорить с ним было бесполезно). Варгин взял фермера под руку, и они вышли из ресторана. По дороге Фарбер не переставал бубнить. Речь его приобрела ассоциативный характер. Он подмигивал встречным женщинам, объясняя, что от них все зло. Чуть не свалил фикус в конце коридора и стал рассказывать, какие бывают лошади. Когда зашли в лифт, Фарбер тоскливо оглянулся по сторонам, заметил на стенке неприличное слово и громко его прочел. Выглядело это, однако, совершенно пристойно. Физическое образование сказывается, подумал Варгин.

— Вот что такое социальная психология, — сказал Фарбер, проезжая мимо своего пятого этажа. — Мистер Игор, представьте себе два совершенно идентичных лифта. Наш, — он погладил стенку, — и соседний. Вся разница между ними только в одном: здесь непристойность на стенке намалевана, а в соседнем кто-то скромно нацарапал: “Все фальшь”. Какой же, спрашивается, ответ? Тот лифт отключили, чтоб не смущать детей. — Фарбер рассмеялся.

Наконец он заметил, что едет не туда. Варгин любезно препроводил Фарбера в его номер. Они жарко распрощались. Фермер выразил желание отдохнуть, а после пусть мистер Игор приходит и они отправятся кое-куда. Вернувшись в номер, землянин решил сразу позвонить сестре погибшего. Он достал бумажку с телефоном и набрал номер:

— Алло, могу ли я поговорить с Кэтрин Гвалта?

— Да, я у телефона.

“Ну и голосок, — подумал Варгин, — как у скрипучей двери”.

— Добрый вечер.

— Вечер добрый, — в голосе явно прослеживались деловые нотки. — С кем имею честь?

— Моя фамилия Варгин. Я с Земли, — он на ходу выбирал линию дальнейшего поведения.

— Ну и… — голос стал еще суше.

— Я бы хотел поговорить с вами о вашем брате. Если это удобно, конечно, — заискивающим тоном сказал Варгин.

— Да, но он…