Читаем Санаторий полностью

Опыт истории человечества дает основания предположить, что любая иноцивилизация на определенном уровне своего развития может уверовать в свою миссию преобразователя космоса и сделает эту идею целью своего существования. При этом, преобразование космоса, конечно, не ограничится физико-химическими процессами, но охватит биосферу и ноосферу миров. Чтобы какой-либо разумный мир во Вселенной в конце концов действительно стал “фактором эволюции Космоса”, от него требуется огромная целеустремленность, напряжение воли, энергии, проникновение сознанием исключительности своей миссии в космосе. Этот мир должен верить, что именно он сможет и должен преобразовать космос по своим идеалам.

Здесь нужно отметить еще одну особенность современной фантастики, положившей совершенно необъяснимые и неоправданные пределы самой себе: нет практически ни одного произведения, где рассказывалось бы о жизни и преображении “микрокосмоса” — человеческой души, сознания, психики и воли человека, о возможных картинах и проблемах жизни в обществе “усовершенствованных” людей. Вся эта проблематика пока освещается и разрабатывается в религиозной, квазирелигиозной и оккультной литературе. Между тем в истории русской фантастики есть замечательные романы Веры Ивановны Крыжановской (Рочестер), которая во всеоружии научного и традиционного знания истории культуры рассказывала обо всех внутренних энергиях человеческой психики и души, о глубинных (в том числе и оккультных) движущих силах истории, которые порождают и определяют всем очевидные исторические макрособытия. Ее романы высоко ценил И. А. Ефремов и, возможно, под их впечатлением и создал свой роман “Лезвие бритвы”.

Несомненно, что в истории всех земных традиционных культур совершенствование собственной психики и души всегда было задачей более увлекательной и трудной, чем преобразование внешнего мира, но зато и доставляющей предельное удовлетворение устремленному к этой цели. Собственно, все внешние цели и задачи человека всегда определяются его внутренними смысложизненными ценностями. Смысл и цели исторического существования культур и цивилизаций только тогда практических реализуемы, когда образуют органичное целое со смыслом и целями жизни личностей, граждан, участвующих в жизни цивилизации.

Необходимость органического единства и взаимообусловленности смысложизненных ценностей макро- и микрокосмоса (общества и личности) прекрасно понимал К. Э. Циолковский и положил этот тезис в основу своей “Космической философии”. В ней он, в частности, страстно убеждал каждого из нас и все человечество верить, что “цель земных страданий очень высокая. Земле выпала хотя и тяжелая доля, которая выпадает на миллионную часть планет, но очень почетная: служить рассадником высших существ на пустых солнечных системах и производить суд на планетах отстающих. На немногие планеты выпала такая доля. Если же Земля не выполнит этого высокого назначения, то сама подвергнется суду и преобразованию со стороны более достойных планет”.

В свете вышесказанного мне опять хочется возвратиться к роману Ефремова “Час Быка”, где высказаны некоторые, с моей точки зрения, идеи, противоречащие исторической и социокультурной концепции самого Ефремова. Во-первых, рассказывая о духовном и душевном совершенствовании счастливого поколения землян, Ефремов говорит преимущественно о “технологических” способностях их психики и характера. Когда же речь заходит о смыслах, которые постигались с помощью этих “технологий”, то почему-то автором отвергаются такие проверенные временем жизнестроительные чувства, как, например, “жалость — древнее чувство, теперь так мало знакомое людям Земли” — “…жалость, которая родится из бессилия отвратить беду, оказалась внове для Чеди Диан и заставила ее тревожно осмыслить свое поведение”.

Вся ценностная ориентация счастливых землян сосредоточена на внешних, объективированных целях и знаниях. Земляне представлены некими запрограммированными существами, лишенными собственных личных целей и страстей, устремленными к неким абстрактным целям: “познание”, “радость”, “способности” и т. п., смысл которых не расшифровывается. Остаются неизвестными личная духовная жизнь героев, их личный, в смысле личностнообразующий, интерес к жизни, стимулы к жизнедеятельности, особенности характеров и отношения к миру.

Определенное недоумение вызывает и отрицательное авторское отношение к истории, в которой он видит только бессмысленные мучения и страдания людей и животных. С точки зрения Ефремова, весь исторический процесс привел только к тому, что “человек, с его сильными чувствами, умением познавать будущее, вскоре осознал, что, как и все земные твари, он приговорен от рождения к смерти. Вопросы лишь в сроке исполнения и том количестве страдания, какое выпадает на долю именно этого индивида”. Но реальные-то люди не чувствовали себя мучающимися скотами, а наоборот, высшими созданиями по образу и подобию божию! И именно такими людьми создано искусство, построены дома, выращены растения, открыты тайны природы!