Сижу я, как оплеванный, размышляю. Да что же делать, Господи Боже ты мой! И так плохо, и так паршиво. Одни за тобой с самого рождения следят, другие прямо в голову норовят забраться! Ладно, думаю, черт с вами! Правильно умные люди говорят: “Плохо плыть против течения в грязной воде”, только зря тины наглотаешься. Махнул мысленно рукой и спрашиваю:

— Что я должен делать?

— А ничего, — отвечает Начальник, — живи как жил. Ешь, пей, гуляй, спи побольше. И жди. С тобой вступят в контакт.

— Кто?

— Те, кто сны показывает.

— А если они не появятся?

— Появятся, не волнуйся. Обязательно появятся. Должны же они знать, как на тебя их “произведение” подействовало.

— Так что ж они раньше этим не интересовались?

Он усмехнулся и отвечает:

— А с чего ты взял, что они этим не интересовались? Они, сынок, это абсолютно точно узнали, в подробностях!

Тут меня прямо как ошпарило.

— Макс?! — шепчу. — Быть не может!

— Почему же “быть не может”? — Зоркий Глаз даже плечами пожал. — Так оно и есть. Максим Клейн — один из наиболее деятельных и опасных функционеров “Союза” по Комбинату. Он давно был под нашим контролем, еще с Университета. В последнее время от активной деятельности отошел, мы уж думали, что за ум взялся… Выходит, нет…

— А можно с ним поговорить?

— Нет, нельзя.

— Почему?

— Во-первых, это бессмысленно. Все террористы — фанатики. Он бы просто не пожелал с тобой беседовать. А во-вторых… Когда он понял, что выведен на чистую воду, то попытался покончить с собой. Сейчас его пытаются спасти в Реанимационном центре.

Глава пятая

Похоже, что сегодня так и не уснуть. Зря только две таблетки снотворного проглотил. Эффекта никакого, а вот голова утром будет как свинцовая. Придется опять африкол пить, чтобы на работе не задремать. Хотя бояться мне вроде бы и некого — я теперь чуть ли не сотрудник Службы Контроля! Член “единой и дружной семьи”, как Зоркий Глаз выразился.

Здорово он меня вчера огорошил, когда про Макса рассказал. Ведь вот что главное — и не то, чтобы нравился он мне особо, и не слишком близки мы были, скорее наоборот, сколько я злился на него: и за молчание, и за высокомерие… А тут вдруг как резануло — и обидно: что ж он надо мной эксперименты-то проводил? И жалко его: хороший он, все-таки, парень. Не могу объяснить, почему, а вот хороший, чувствую.

У меня раньше друг был. Давно, еще до Комбината. Чем-то Макс его напоминает. Высокий, волосы светлые… Меня после Школы Техников в систему ОПК распределили, а его — в Силы Обороны. Я уже потом узнал, что попал он на Юго-западный полигон, где наши Изделия испытывают. А год спустя (мы как раз новую серию в производство запускали) была большая авария. Такое случается иногда — редко, но бывает… В общем, я случайно на секторальную конференцию попал, видел отчет следственной комиссии. На каток похоже, только вместо льда — застывший базальт. Черный, горячий лед.

Тихо щелкнула входная дверь. Интересно, кому это не спится в такой час? Приглушенные шаги по коридору к ванной комнате. Все ясно, Служба Жилья. Вот тоже работка — не приведи Господь! Круглые сутки на ногах — то здесь, то там, дел хватает: течет все, сыплется — дома-то паршивые, системы жизнеобеспечения из строя выходят, да и мало ли что… Я вот работаю, через весь Город ездить приходится, а те, кто на соцпособии сидит? Целый день дома, ни одного живого лица рядом, сплошные телевизоры — озвереть можно! Вот и вызывают Жилищников по поводу и без повода — все-таки разнообразие, а иногда и приключение, особенно для одиноких, стареющих женщин. Во всяком случае, больше всего анекдотов про Жилищников ходит — может, зря, а может, и нет.

В ванной тонко запела струя воды. Что, неужели все? Быстро, однако. Надо встать, принять работу, расписаться. Все равно не сплю, а завтра не нужно будет в контору заходить.

Смотрю на часы. Ого! Скоро утро. Время вроде и незаметно прошло… Ничего, днем бессонная ночь даст о себе знать.

Пол прохладный, ступать приятно. Подхожу к ванной комнате, заглядываю внутрь. Из крана с шумом вырывается широкая струя воды, закручивается, исчезает в отверстии слива. Трогаю воду рукой — температура нормальная, и только тогда замечаю, что рядом никого нет. Странно, а где же Жилищник? Я озираюсь по сторонам, но тут в квартире внезапно гаснет свет. “Только этого еще не хватало!” — вслух думаю я, и как бы в ответ за моей спиной раздается тихий голос:

— Не пугайтесь, пожалуйста!

Ничего себе, “не пугайтесь!”. Непроизвольно дергаюсь всем телом, хорошо, что в темноте не видно. Так можно и инфаркт схватить!

— В чем дело? Что вам нужно? Кто вы такой?

— Не пугайтесь, пожалуйста! — мягко повторяет голос. — Мне необходимо с вами поговорить.

— Какие разговоры в темноте? Что со светом?

— Свет будет через несколько минут. Но мы должны поговорить, пока его не наладили. Это очень важно и не предназначено для посторонних ушей…

— Что вы имеет в виду?

— Да у вас квартира просто нашпигована микрофонами, фонофонами и телекамерами! Вот и пришлось ненадолго нарушить энергоснабжение вашего блока.