Читаем Самурай (сборник) полностью

Лариса остановилась, элемобиль тоже. Типы перестали ворочаться и сделали вид, что уже почти умерли. Место происшествия осветили мощным фонарем. Меня тоже. Я зажмурился. Как это они так быстро, и так не вовремя?

– Вызовите санитарную машину, – услышал я смутно знакомый голос, – опять ты?! – грозно спросил выбравшийся из машины лейтенант Аличе.

– Если вы скажете генералу, что я наехал на них на тяжелом танке, он вам все равно не поверит, – ответил я.

– Шуточки шутишь! – разъярился он. – Иди в машину!

– Их же шестеро, и у них был нож! – воскликнула Лариса.

– Какой еще нож?! – с презрительным недоверием спросил лейтенант.

– Десантный, – ответил я на риторический вопрос (какой еще нож может носить с собой мальчишка, не кухонный же).

– Поищем, – деловым тоном откликнулся Аличе. – А вы, синьорита, шли бы отсюда.

– Никуда я не пойду!

– Лариса, – тихо и угрожающе проговорил я, – иди домой, к ПАПЕ.

Картинка начала вырисовываться крайне неприглядная. Если Лариса не поймет, я влип. Поболтать по комму мне точно не дадут.

Девочка посмотрела на меня расширенными от ужаса глазами. Я поднял брови: ну догадайся же!

Лариса согласно опустила и подняла ресницы – догадалась, и пошла по улице мимо элемобиля, сейчас моя умница завернет за угол и поднимет тревогу. Мне надо продержаться минут пятнадцать.

– Иди в машину, – повторил Аличе.

Ммм, а вдруг у них там экран стоит, и меня не найдут?

– Зачем еще? Их шестеро. И нож вы так и не поискали.

– Не твое дело!

– Как раз мое! Нож найдите и отпечатки…

– Ты меня учить будешь, щенок?! – взревел Аличе.

– Не пойду! Пока вы не найдете нож.

– Ну ты сейчас поскачешь…

Что он говорил дальше, я не слышал, потому что все тело скрутило жуткой болью, и я грохнулся на землю. Не заорал я потому, что воздуха в легких не оказалось. Когда я смог вздохнуть, было уже почти не больно. Я открыл глаза и посмотрел на лейтенанта. Он держал в руках запрещенный в нашей корпорации дистанционный электроразрядник и мерзко ухмылялся.

– Ну что, повторить? – спросил он.

– Ублюдок! – процедил я сквозь зубы.

С пола нельзя упасть, и на этот раз я был готов к следующему разряду. Пять секунд – это целая вечность. Под конец я все-таки застонал.

Не хочу я идти в эту его машину, и еще один разряд тоже не хочу. Ммм, а вот не могу я подняться, и все, и говорить тоже не могу!

Лейтенант Аличе с садистской улыбочкой смотрел, как я медленно переворачиваюсь на живот, медленно, опираясь на руки, отрываю себя от земли, он подумал, что победил. Не говори «гоп»! Сейчас у нас тут будет нападение на офицера при исполнении… Я сделал шаг в его сторону, потом еще один… Как вдруг…

– Лейтенант, медленно поднимите руки вверх, – раздалось из темноты. – Нет, эту вещицу не выбрасывайте, не надо. Сержант, вы тоже.

Оба охранника порядка сделали, что им было велено.

– Д-дядя Мат-ттео, – выдохнул я.

Капитан Стромболи подошел поближе, забрал у Аличе разрядник и вытащил бластер из его кобуры, потом он так же обезоружил сержанта. Потом продемонстрировал свое удостоверение:

– Капитан Стромболи, четвертый отдел СБ, – представился он. – Руки можно опустить. Вы арестованы. Вы тоже, – добавил он, глядя на сержанта.

Оба арестанта издали несколько нечленораздельных звуков.

В этот момент лежащие на земле парни начали проявлять явные признаки неумирания, и санитарная машина как раз подъехала. Медики застыли в изумлении – еще бы, такая картинка.

– Делайте свою работу! – рявкнул на них Стромболи.

Тайм-аут позволил Аличе прийти в себя:

– А по какому обвинению? – поинтересовался он (правильно, Кальтаниссетта – не Кремона).

У капитана Стромболи дрогнуло веко: признаваться, что он меня охраняет, он не собирался.

– Орг-ганизация р-рэкета, – пришел я ему на помощь. – К-какой п-процент они в-вам отст-тегивал! – заинтересованно спросил я у Аличе.

Я угадал! На лице сержанта это было просто написано. Лариса незаметно подошла, обняла и прислонила меня к себе, я в этом нуждался.

– Идите в мой мобиль, – предложил нам Стромболи, – я освобожусь и отвезу вас по домам.

Из темноты выступили два охранника с не в меру серьезными лицами – значит, капитан здесь не один, хорошо. Изображать конвоира сейчас не в моих силах.

Лариса обхватила меня покрепче и повела к машине.

– Ты как? – испуганно спросила она.

– Н-нич-чего, сейч-час п-пройдет.

Капитан присоединился к нам минут через десять.

– Тебе тоже нужен врач, – заметил он.

– Д-дома, т-там Ф-фернан.

Стромболи кивнул. Сначала мы довезли Ларису. Синьор Арциньяно, поджидавший ее на крыльце, заглянул в машину, убедиться, что я жив. Я слабо улыбнулся.

Когда мы остались вдвоем со Стромболи…

– За последние три дня тебя могли застрелить из бластера, съесть, зарезать или замучить до остановки сердца, – заметил капитан. – Тебе не кажется, что это слишком даже для тебя?

– Я-т-то тут п-при чем?! – возмутился я.

– Ну раз ты этого не понимаешь, придется посадить тебя на короткий поводок.

– Т-только п-попробуй! Я т-тебе н-не л-лаб-боратор-ная к-крыса!