Читаем Самурай (сборник) полностью

Так, первым делом карта: Мачерата держится, линия ее обороны нарисована. Два дня назад наши отдали северную окраину. Подробностей дислокации кремонских частей на карте не было, только одна какая-то воинская часть была отмечена кружком. Проф наверняка многое понял бы и из такой карты, но для меня она означала только, что мы еще не проиграли и что прорваться в город нельзя. Больше никаких карт или приказов в планшетке не было, а в нагрудном кармане нашлось удостоверение на имя Винченцо Коллеферро, капитана, офицера для особых поручений при генерале Бовино, командующем третьей армией. Бесценный язык, если бы мы сумели его разговорить и если бы могли передать информацию! Я показал удостоверение стоящему рядом со мной Лео. У него даже глаза расширились: вот это птичка!

— Алекс, Гвидо, охраняйте его.

Мы с Лео отошли в сторонку.

— Что мы будем делать? — спросил я. — Ни разговорить, ни передать информацию.

— Сначала мы попробуем его разговорить, — заметил Лео, — а потом в зависимости от результатов… Если это смертельно важно, попробуем прорваться в город.

— Если это смертельно важно, мы не сможем его разговорить.

— Энрик, ты забыл, там на таких местах паркетные шаркуны. Мы же читали. Он струсит, — уверенно заявил Лео.

— Ну попробуй, — согласился я.

Мы вернулись к пленному. Алекс и Гвидо стояли рядом, напротив него, как ангелы мести с пламенными мечами — очень пугающе. Лео встал между ними:

— Зачем вы ехали под Мачерату, капитан Коллеферро?

Капитан сжал зубы, как будто его уже начали пытать — точно, паркетный шаркун. Лео прицелился в него из бластера.

— Считаю до трех, — угрожающе произнес он, — раз… два…

— Спятил! С тебя твой командир шкуру снимет, если узнает, что ты меня прикончил! — Капитан был на грани истерики.

Лео обернулся ко мне:

— Энрик, ты снимешь с меня шкуру?

— Вот еще, — фыркнул я, — только ты лучше не убивай его сразу. Ну, например, поджарь ему коленку — он и станет посговорчивее.

— Хорошая идея, — согласился Лео и опустил бластер, как будто действительно собирался стрелять в ногу. — Ну?!

— Я ничего не знаю!

— Повторяю вопрос, — спокойно произнес Лео. — Зачем вы ехали в Мачерату?

— Я должен был вывезти оттуда лейтенанта Бовино, это сын моего шефа, — паническим голосом ответил капитан. — Он такой, с придурью… — смущенно добавил он.

Тьфу-ты, ну-ты, и порученец — барахло, и поручение такое же. Лучше бы он его вывез, одним храбрым офицером с их стороны меньше, ну и падение боевого духа — генерал спасает своего сыночка. «Бог не хочет нашей погибели — бежим!»[96] Значит, на самом верху уже поняли, что операция не удалась.

— Что вы знаете об обстановке под Мачератой? — Лео продолжил допрос. Теперь это уже несложно, раз капитан ответил на один вопрос, ответит и на второй.

— А вы не знаете? — догадался Коллеферро.

Маленький выжженный кружок образовался на траве, рядом с ногой капитана. Капитан дернулся.

— Я спросил, — процедил Лео сквозь зубы.

— Ну, они сражаются. У нас уже сообщили, что она взята, и генерал перебросил туда все резервы.

Хочет побыстрее превратить ложь в правду. Ну, я бы тоже так сделал.

— Когда?

— Три дня назад.

Еще до того, как мы здесь появились, пропустили самое главное.

— Перечислите части.

— Я не знаю!

Маленький выжженный кружок образовался на траве рядом с другой ногой капитана.

— Двенадцатый и шестнадцатый мотопехотные полки, третий артдивизион, он модернизированный.

— То есть может воевать под стенкой?

— Да.

— Это еще не все.

— Я больше ничего не знаю! — запаниковал пленный.

Зря Лео на него наезжает: и так непонятно, как это маленький гарнизон Мачераты может противостоять двум полкам.

— Ну ладно, — сказал Лео. Капитан облегченно вздохнул.

— Сколько еще продержится стенка? — спросил я.

— Сегодня у нас что? Двадцать седьмое? Еще четыре дня. До второго.

По расчетам Лео, так же. Хорошо.

— Ясно. Вы сегодня въехали в нашу зону, когда еще не стемнело? — полуутвердительно спросил я.

— Нет, не стемнело, — с готовностью подтвердил пленный.

— Вдоль шоссе фермы сожжены?

— Э-ээ, я не… Ну, некоторые да.

— Ясно. Вставайте.

— Я же все сказал! Я пленный! Вы не можете!

— Встать, — тихо приказал Лео. Капитан послушался.

— Полезайте в кузов, — велел я насмешливо. Капитан втянул голову в плечи и, сопровождаемый Алексом и Гвидо, побрел к машине.

— Свяжите его как поросенка и заткните ему рот, чтоб не орал, — предложил я ребятам. — Но если влипнем, придется его убить.

Лео дрожащими руками убирал бластер в карман. Я тоже чувствовал себя не лучше.

— А если бы он не сломался? — спросил я.

— Значит, не сломался, — со злостью ответил Лео.

— Больше мы так не будем. Противно.

Лео кивнул.

— А когда пентатол еще не изобрели, как с этим справлялись? — поинтересовался он.

— Так и справлялись или еще хуже.

Капитана устроили в кузове, и ребята присоединились к нам для блиц-совещания.

— Ничего особенно интересного он не сказал, — заметил Лео.

— А если он все это наврал? — спросил Гвидо.

— «Какой великий артист погибает»[97], — процитировал я. — В чем состоит первая обязанность армии?

— Защищать мирное население.