Апельсиновые рощи кончились, начались сплошные поля, а на них какие-то высокие кусты, или, скорее, невысокие деревца — это, наверное, кофе так растет. Стефан не смог подтвердить, он никогда здесь не был. Да! И это в пятнадцати километрах от дома! Навстречу нам ехал небольшой трактор.

— Эй! — крикнул нам тракторист сквозь вой плохо отрегулированного мотора. — Вам тоже накинули нолик справа?

— Ага! — весело завопил Стефан.

Мы помахали друг другу руками и разъехались в разные стороны. Вот, черт! Сразу я этого не заметил, и синьор Мигель тоже. Его решение просто напрашивается в анекдот или карикатуру, особенно если что-нибудь сорвется. Но менять что-либо поздно.

Самое жаркое время мы пережидали в тени строевого леса. Одинаковые деревья, и стоят, как солдаты на параде.

Я делал вид, что дремлю, а Марио пичкал Стефана всякими калорийными вкусностями. Остановись! Дай ребенку поболтать, а то его разорвет от избытка впечатлений! Нет, для Стефана шоколад пока привлекательнее. Вчера за завтраком он его первый раз в жизни видел. Когда я вернусь в Палермо, я очень много чего скажу синьору Мигелю об организации разведки. Уж такие вещи надо знать. А гробить деятелей семьи Каникатти я буду бесплатно и с наслаждением.

С такими кровожадными мыслями я снова сел верхом на Вулкана, нам осталось проехать километров пятнадцать.

Глава 70

Незадолго до заката мы подъехали к воротам большой военной базы.

— Стой. — Перед воротами стоял часовой, а за нашей спиной нарисовались еще двое солдат с бластерами.

— Я Энрик Галларате, — представился я. Как я и предполагал, моя фамилия произвела впечатление.

— Ты, часом, не сын генерала?

— Часом, сын. Вызови дежурного офицера.

— А документы какие-нибудь есть?

Я бросил ему летную книжку (больше у меня ничего нет, водительские права появятся только будущей весной). Марио тоже кинул ему свое удостоверение.

— И бластер на землю!

Марио разоружился. Часовой нажал кнопку на комме.

— Лейтенант, у нас гости.

Через несколько минут в воротах появился лейтенант:

— Это лошади?

— Лошади, — подтвердил я.

— Слезайте.

Мы послушались. Наши документы подверглись внимательному изучению. Потом нас просканировали и наконец пропустили.

Обычная военная рутина. Веками проверенный способ защиты от всяких неожиданностей. Но в данном случае — это способ проспать восстание. Солдат в увольнения не отпускают: все равно некуда. А местного жителя сюда не пропустят. Вокруг все тихо, мирно, можно даже не патрулировать. После войны пара месяцев скуки может даже доставить удовольствие.

— Лейтенант Росси, — представился офицер, возвращая нам документы, — какие-нибудь проблемы?

— Да, но думаю, вы легко сможете нам помочь.

Я пересказал историю с мелким саботажем и отравленными лошадьми.

— Конечно, — сказал лейтенант, — но сначала надо представиться командиру.

На огромной базе — по моим прикидкам, не меньше чем на усиленный мотопехотный полк — стояла вторая рота того единственного батальона, который у нас здесь имелся. Командовал ротой капитан Ортона, и он был просто счастлив оказать услугу синьору Мигелю: удачливые полководцы обычно очень популярны в своей армии (и очень непопулярны в чужих). Так что принимали нас, как дорогих гостей.

Чистить и кормить Вулкана мне не пришлось. Стефан ухаживал за лошадьми в обществе десятка добровольных помощников. Я только запретил своему коню бить кого-нибудь копытами.

Ортона жаловался на месяц мертвящей скуки. Я предложил ему наладить контакт с местным населением и полчаса просто обливал его сахарным сиропом: как будет хорошо, если рота станет мирно патрулировать окрестности, подвозить пешеходов, угощать детей шоколадками, лечить больных в своем госпитале (все равно там пусто, и врач умирает от скуки). Идея поработать Санта Клаусом понравилась капитану: все равно делать нечего.

— И зачем тебе это надо? — спросил меня Росси, когда нас никто не мог услышать.

— Во-первых, — ответил я, — за добрые дела воздается сторицей, особенно на войне, а во-вторых, на все эти мирные патрулирования берите с собой хороший сканер.

— Понял, это информация?

— Нет, это догадка, но очень правдоподобная.

— А почему мне, а не Ортоне?

— Потому что он начнет носом землю рыть и всех тут озлобит.

— Ясно, за секунду до взрыва мина выглядит вполне безобидно.

Я согласно кивнул. Этот парень еще своим нынешним начальником покомандует.

Врач довольно легко определил содержимое ампул. Я связался с Фернаном:

— Фернан, мы на базе. Тут синьору Асколи готовы сказать, от чего ему следует лечить лошадей.

К профессиональной беседе двух докторов я не прислушивался. Есть вещи поинтереснее.

Наконец-то мне повезло. Мастер-сержант роты рассказывал всяким молодым неучам про подвиги профа. Раз уж я здесь, надо вспомнить.

— Ты, наверное, уже сто раз это слышал, — обратился ко мне сержант.

— Не-е, — помотал я головой, — он никогда об этом не рассказывает.