Читаем Самурай (сборник) полностью

Без трех минут пять я подходил к манежу. Спать хочется, жуть! Несмотря на десятиминутное стояние под ледяным душем, чувствовал я себя не свежее пятинедельного покойника.

Кальяри меня уже ждал.

— Доброе утро, синьор Кальяри.

— Доброе утро. Пойдем, я научу тебя седлать лошадь.

Вулкан был рад меня видеть. Благосклонно приняв большое яблоко, конь дал пару советов, как его следует седлать. Так что справился я неплохо.

На манеже уже сидели в седлах трое мальчишек немного помладше меня. Мое появление в компании Вулкана произвело на них впечатление, но смотрели они хмуро.

— Садись верхом и отпусти повод. Трогать его руками нельзя.

Мы поехали по кругу. Кальяри стоял в центре с длиннющим кнутом в руках. Хм. С помощью Вулкана мне пока удавалось вовремя выполнять все команды, а равновесие я держал безо всяких усилий. В кемпо есть упражнения намного сложнее.

Вдруг, когда мы переходили на крупную рысь, Кальяри щелкнул кнутом, и на руке у мальчишки, который ехал напротив меня, появилась ярко красная полоса: он не удержал равновесия и схватился за повод. Парень смолчал, но ожег меня таким злющим взглядом… Я-то тут при чем? Хотя… Больно, обидно, при всех — а тут еще этот столичный хлыщ, первый раз сидит в седле, и все у него получается. Руку жалко, но придется принести ее в жертву.

«Вулкан, встряхни меня как следует».

Конь обиделся: он признал меня хозяином и не хотел причинять мне неудобства. Я скомандовал еще раз и потверже. Ах, так! Вулкан меня встряхнул. За повод я схватился ну очень натурально.

— Руки! — закричал Кальяри.

Черт бы его побрал! Я остановился и демонстративно подобрал поводья. Потом посмотрел ему в глаза.

— Я не больной и не калека, и щадить себя не просил! — отчеканил я и протянул руку к центру круга.

Как долго он замахивается… Щелк! На руке пониже локтя образовался двойной алый браслет. Легким движением коленей я послал недоумевающего Вулкана вперед. Теперь я здесь свой. Или, по крайней мере, могу стать своим.

Тренировка кончилась почти в восемь утра.

— А ты ничего, не плакса, — одобрительно сказал мне один из ребят, когда мы вели коней в денники, — тебя как зовут?

— Энрик, а тебя?

— Меня Стефан, а это Пьетро и Джованни, — представил он своих приятелей.

Хм, сразу три самых распространенных на Этне имени.

Лошадей теперь надо расседлать и вычистить. Помощь Вулкана больше не понадобилась: советы мне давали все трое моих новых знакомых. Когда работа была закончена, я почувствовал, что в животе у меня идет война, не иначе.

— Айда ко мне завтракать, — предложил я.

— А можно? — спросил Стефан.

— Можно, — ответил я, — на этой неделе я тут самый главный.

— Нас и на порог-то не пустят! — заявил Пьетро.

— Кто не пустит?

— Ну этот… — Пьетро очень похоже изобразил вечно недовольную физиономию старого дворецкого.

— А мы его не спросим, — ответил я.

— Ладно, пошли, — решил Стефан.

Мы нахально продефилировали мимо дворецкого по мраморной лестнице на второй этаж. Навстречу нам шла вчерашняя горничная.

— Как ее зовут? — шепотом спросил я у Стефана.

— Анита.

Я кивнул. Поравнявшись с ней, я сказал:

— Доброе утро, Анита, будьте любезны, принесите нам завтрак на четверых в мои апартаменты через полчаса.

— Слушаюсь, синьор Энрик, — робко ответила девушка.

Кошмар! С этим надо что-то делать. Но не сейчас, сначала завтрак.

В гостиной сидел Фернан и что-то набирал на компьютере. Ребята робко поздоровались. Охранник критически оглядел четверых грязных по самые уши мальчишек.

— Жуть, — заявил он. — В ванну, все четверо.

— Ага, — сказал я, — а завтракать мы будем без тебя — раскомандовался! Пошли, ребята. Тут такой бассейн, все поместимся.

Я понимаю, конечно, ванна таких размеров доступна не всем — но что удивительного в пенящихся шампунях и стиральной машине? И следы от кнута — не только на руках, но и на спинах. («Тебе еще повезло, Кальяри зря не дерется, а вот Тео…») Что-то мне это место нравится все меньше и меньше.

После ванны я предложил всем закутаться в большие махровые халаты, пока стиральная машина не вернет нам наши шмотки. Всегда мечтал завтракать в халате, но проф этого бы не потерпел.