Читаем Самураи. Подлинные истории и легенды полностью

Ведя своих воинов к дому Мацуно, где находился Мицухиса, Таками Гонъэмон отправил гонца передать, что семья Абэ уничтожена. Мицухиса решил встретиться с Гонъэмоном немедленно и пригласил его в сад перед рисовальной мастерской.

Гонъэмон распахнул калитку в заборе, усыпанном, словно живая изгородь, белыми цветами, и сел, низко склонившись, на лужайку. Мицухиса увидел его и сказал: «Вы ранены? Благодарю вас». Черная шелковая одежда Гонъэмона была пропитана кровью и покрыта пеплом и золой, видимо, попавшими на нее, когда он с воинами тушил огонь.

«Ничего страшного, господин. Это царапина». Гонъэмон получил сильный удар копьем, но он пришелся в зеркальце, которое носил Гонъэмон. Это спасло его. Рана оказалась неопасной, как если бы он просто испачкался о шелковую бумагу.

Гонъэмон доложил о действиях каждого человека и сказал, что самый большой подвиг совершил сосед Абэ, Цукамото Матаситиро, нанесший Ягобэ смертельный удар.

«А что Кадзума?»

«Он вошел через главные ворота чуть раньше меня, поэтому я не успел увидеть, как он сражался».

«Понятно. Прикажите остальным прийти сюда».

Все воины, за исключением тяжело раненных, которых отвезли домой, вошли и сели на лужайку. Те, кто отчаянно сражался, были с ног до головы испачканы кровью. Те же, кто ничего не делал и только помогал сжечь лачугу, были покрыты пеплом. Среди последних был и Хата Дзюдаю.

«Дзюдаю, что делал ты?» – спросил Мицухиса.

«Да, господин», – откликнулся Дзюдаю, но не осмелился поднять голову. Он отличался могучим телосложением и трусостью. Он задержался около дома Абэ и вошел только тогда, когда остальные уже подожгли лачугу и собрались уходить. Когда его назначили в карательный поход, Синмэн Мусаси[235] увидел его выходящим из покоев Мицухиса, хлопнул по спине и сказал: «Счастливчик! Надеюсь, ты проявишь себя». Дзюдаю побледнел и попытался затянуть ослабший пояс, но руки его тряслись, и ему так и не удалось это сделать – по крайней мере, так говорят.

Мицухиса поднялся со своего стула и сказал: «Благодарю за то, что вы все хорошо потрудились. Идите домой и отдыхайте».

Семье Такэноути было позволено усыновить мальчика, чтобы маленькая дочь могла унаследовать дом[236], но впоследствии семья вымерла. Таками Гонъэмону повысили жалование на 300 коку, а Тиба Сакубэ и Номура Сёбэ – на 50 коку каждому. Комэда Кэнмоцу получил приказание и послал с поздравлениями к Цукамото Матаситиро командира отряда Тани Кураносукэ. Когда друзья и родственники пришли к Матаситиро, чтобы поздравить его, он засмеялся и сказал:

«В эпоху Гэнки и Тэнсё штурмовать замки и сражаться на поле брани было делом таким же обычным, как завтракать и ужинать. Уничтожить семью Абэ оказалось все равно что попить простого чаю». Через два года, в первое лето Сёхо, когда рана Матаситиро затянулась, его принял Мицухиса. Он назначил Матаситиро командиром десяти стрелков и сказал: «Вы можете отправиться к горячим источникам, чтобы окончательно залечить рану. Я также дарю вам землю для загородного дома. Можете назвать его как хотите». Так Матаситиро получил землю для дома в деревне Кайкэ, что в Масики. Позади участка был холм, на котором рос бамбук. Мицухиса сообщил, что он может взять себе и холм, но Матаситиро отказался. Бамбук нужен не только в мирное время. Случись война, связки бамбука просто необходимы. Я буду чувствовать себя неудобно, если холм окажется в моей собственности, сказал он. И тогда холм передали под вечную опеку семьи.

Хата Дзюдаю прогнали. Такэноути Хатибэ, старший брат Кадзума, по своей воле присоединился к войску. Но он не был рядом с Кадзума, когда тот погиб, поэтому ему приказали какое-то время оставаться под домашним арестом. Сын воина из конной свиты и личный слуга Мицухиса, живший рядом с домом Абэ, получил приказ не вмешиваться и следить лишь за тем, чтобы не возникло пожара. Со своим отцом он взобрался на крышу дома и тушил огонь. Потом он понял, что это противоречит указанию Мицухиса «не вмешиваться», и попросил уволить его со службы. Мицухиса сказал: «Нет, это же не значит, что вы трус. Впредь будьте внимательнее», и оставил его у себя. Когда Мицухиса умер, этот слуга покончил с собой.

Тела членов семьи Абэ отвезли в Идэнокути для опознания. Когда их обмыли в реке Сира, оказалось, что рана, нанесенная в грудь Ягобэ копьем Цукамото Матаситиро, превосходит все остальные. Это добавило славы Матаситиро.