Читаем Самовар с шампанским полностью

– Горчаков сказал Николаеву: «Если вы мне заплатите, я расскажу, куда подевались ваши драгоценности. У меня в пациентах Луиза Маковецкая, она знает судьбу ювелирных изделий». Получив большую сумму, Владимир разболтал о своих беседах с пациенткой, и ты права, он изложил версию событий от Луизы. А Николаев вручил психотерапевту еще денег и потребовал от того сначала запугать Маковецкую страхом полетов, а потом вынудить ее сесть в самолет. Андрей Сергеевич не поверил дочери Маковецкого, он ее ненавидел, считал виновницей и ограбления, и смерти Яны, поэтому и составил дьявольский план. Николаев расстегнул кошелек и выяснил диагноз Нины Михайловны Калиновой, под чьим именем в «Долголетии» жила Ангелина. Зная об аэрофобии Луизы, Андрей Сергеевич решил не отказывать себе в удовольствии и толкнуть Маковецкую на самоубийство в самолете. Ему хотелось, чтобы она провела последние минуты жизни в паническом страхе, чтобы сама проглотила яд. Вот почему Горчаков начал подталкивать пациентку отправиться в Москву. Дело продвигалось медленно, а потом Ангелине стало совсем плохо, и врач сломал девушку. Цианистый калий Луизе вручил Горчаков, а ему отраву передал Николаев. Психотерапевт сказал пациентке: «Таблеточка на всякий случай. Ты проглотишь ее и не почувствуешь боли, упадешь на землю уже мертвой».

Я узнал, как обстояли дела, от самого Андрея Сергеевича, Николя допросил Горчакова в Париже, Васкос выслал стенограмму их разговора. Ты же мне ее переведешь?

– Без проблем, – согласилась я. – А что случилось с Кожиным и Рощиным? Как кольцо из «музея» попало к Василию?

Дегтярев взял кекс и швырнул его в сад.

– Пусть птицы порадуются. Я поднял дело о пожаре в бане, начал работать, и выплыла интересная информация, о которой ты узнала раньше. Алексей крышевал московское казино Маковецкого, а Василий помогал Рощину. Мои ребята потрясли катранщика, тот рассказал правду. Алексей и Василий могли нагрянуть в казино и предложить проигравшимся девушкам проехаться с ними, недвусмысленно говорили: «Обслужишь нас в машине, тогда с тебя часть долга спишется». Многие соглашались.

Меня передернуло:

– Ну и гадость!

Полковник развел руками:

– Бывает такое. Еще хозяин подпольного игорного дома заподозрил Кожина в воровстве. Василий пришел в казино, когда одна из постоянных клиенток поставила на кон дорогое кольцо. Девчонка проиграла украшение, перстень вместе с деньгами унесли в подсобное помещение. Но когда вечером стали подсчитывать барыши, ювелирка исчезла. В служебную комнату, кроме хозяина, заходил только Кожин.

Катранщик не сомневался, кто погрел руки, но с Василием он разбираться не стал, тот же был полицейским, мог здорово нагадить.

– Кольцо утащил Кожин, – вздохнула я. – Сначала он его подарил Олесе, потом сообразил, что сглупил, и приказал ей не выносить перстень из дома и ни в коем случае не показывать его своей подруге Наташе, любовнице Рощина. Алексей мог здорово разозлиться на Василия за глупость. Знаешь, мне кажется, что богиня правосудия иногда сама наказывает преступников. Сначала она свела в одной больнице Луизу и Яну, а затем подсунула Василию перстень герцогини Шевальер. Здорово ты прижал Николаева, если он во всем признался.

Александр Михайлович положил ноги на невысокую табуретку.

– Ну, сначала доктор-бандит все отрицал, твердил: «В Париж я не летал, посмотрите мой паспорт, он без визы, и билеты на фамилию Николаев никто не покупал». Но я уже поговорил с тобой и знал правду. Как ты поняла, что столкнулась с Александром Сергеевичем в самолете? Почему решила, что скандалил в бизнес-классе именно Николаев?

Я взяла плед со спинки стула и завернулась в него.

– После того как мы с Николя поговорили с четой Эвиар, я вернулась в Москву, ехала из Шереметьева, встретила случайно в очереди на такси стюардессу Катю, она, как и я, стала свидетельницей смерти Ларисы Бритвиной. Катюша рассказала удивительную историю про собачку.

– Про собачку? – переспросил Дегтярев.

Я оперлась локтями о стол:

– Помнишь, как начиналась история? Мужчина-аэрофоб, вполне импозантный внешне, холеный, с темными волосами и карими глазами, устроил скандал в лайнере. Он все время повторял: «Мы сейчас упадем». Потом он закатил истерику стюардессе, которая назвала его собаку песиком. Визжал: «Да она победитель всех соревнований, чихуахуа-чемпион». Помнится, я посмотрела на чемпионку и подумала: «Маленькая, невзрачненькая, ну совсем на элиту не похожа. Правда, хвост купирован, значит, все же не дворняжка». И этот скандалист, звали его Валерий Никитович Груздев, спровоцировал самоубийство Луизы, та приняла таблетку после того, как мужик стал обнимать псинку и говорить, что он ее придушит, ведь самолет падает, нельзя, чтобы животное испытало боль. Очень неприятная получилась ситуация. Но, готова спорить, ты, узнав имя и фамилию пассажира, решил с ним, как со свидетелем смерти Бритвиной, поговорить и не нашел такого.

Александр Михайлович закряхтел: