– Маргарита, свадебный координатор, сказала, что мне положена бесплатная консультация по вопросам семьи и брака. Я сначала отказался, но Рита умеет быть весьма настойчивой. Галина, психолог, оказалась вполне симпатичной, правда, наговорила всякой чуши, но одно ее высказывание меня смутило. Галина отметила, что женщины ценят романтику, безумные поступки, и спросила: «Вы совершали некие иррациональные действия, демонстрирующие вашу любовь к Дарье? Пытались покончить жизнь самоубийством, когда она задержалась на работе? Купили ей миллион роз? Пролетели на вертолете над Москвой, держа в руках транспарант: «Даша, ты моя жизнь»? Если нет, то ваши отношения в опасности, невеста совершенно точно думает: «Он на мне женится, потому что ему нужны бесплатная домработница и регулярный секс». Вы копаете могилу для своего семейного союза, немедленно совершите безумство.

– Потрясающе! – восхитилась я.

Феликс потянулся за халатом.

– Ну… понимаешь… я не считаю нужным вспоминать свой брак с Анастасией, наш союз развалился из-за категорического несходства характеров. Я не оправдал надежд жены, она предполагала, что я буду верным пажом, приносящим к ее ногам дорогие подарки. Много разного я узнал от Насти в тот день, когда я произнес слово «развод». И дольше всего супруга упрекала меня в нежелании делать ей приятные сюрпризы. Например, она утром просыпается, а я уже у кровати стою на коленях, в зубах авиабилеты, говорю: «Дорогая, прямо сейчас мы летим на Мальдивы, плевать на работу!»

– Трудно толкать речь, держа в зубах билеты, – захихикала я. – И я не Настя. Что она сейчас делает?

– Пытается снова выйти замуж, – после небольшой паузы ответил Маневин, – но пока, похоже, не получается. Пару месяцев назад Анастасия мне звякнула, предложила в ресторан сходить, я отказался, она скандал закатила. Некоторые люди не меняются. Понимаю, что вы с Анастасией очень разные, но подумал, вдруг психолог права? Вероятно, женщины воспринимают совершенные ради них глупости как демонстрацию настоящей любви. Я не мастак по этой части, поэтому поинтересовался, что же делают другие. Психолог показала список, я встревожился: может, я на самом деле не способен на сильное чувство? Но точно не имею желания набивать на всю спину татуировку с твоим портретом, выкладывать из шоколадных конфет сердце размером сорок на пятьдесят метров под твоим окном, не готов бежать голым по Москве с флагом «Я люблю Дашу». Из всего предложенного более-менее приемлемым мне показалось влезть в твою спальню по приставной лестнице с букетом.

– И где же цветы? – стараясь выглядеть серьезной, спросила я.

– Потерял их, когда шлепнулся, – признался жених. – Что-то со мной не так. Даже в ранней молодости не хотелось идиотничать.

– С тобой все в порядке, – заверила я его, – проблемы у психолога, не ходи к ней больше.

Дверь в спальню приоткрылась, в комнату всунулся полковник:

– Можно?

– Входи, – разрешила я.

– Привет, – помахал Дегтяреву Маневин.

Александр Михайлович забубнил:

– Феликс, надеюсь, ты вчера, увидев меня здесь, не подумал…

– Прекрати, я уже все ему рассказала, он собрался тебя заколоть кинжалом, но не успел его наточить.

Дегтярев сел на кровать около Маневина:

– Как ты думаешь…

Но задать вопрос полковнику не удалось, дверь снова отворилась, и в мою спальню со словами:

– Дорогая, простите за бесцеремонность, но вчера я забыла у вас свои тапочки, а без них холодно, – вошла Зоя Игнатьевна.

Я, сидевшая у письменного стола, обернулась:

– Тапочки у стены. Доброе утро.

– Здрассти, – хором сказали Дегтярев и Маневин.

Ректор Института проблем человеческого воспитания икнула и прошептала:

– Почему вас тут двое? Рано утром, в спальне у Дарьи?

– Они просто в гости зашли, – нашлась я, – сказать мне «до свидания» перед уходом на работу.

Зоя попятилась и вышла спиной в коридор. Про тапочки она вновь забыла. Я покосилась на притихших мужчин. Зоя Игнатьевна считает, что представитель сильного пола заглядывает в комнату к женщине исключительно ради занятий с ней сексом? Похоже, у нее большие проблемы в отношениях!

Дегтярев и Маневин одновременно закашлялись, я сделала суровое лицо:

– Ну, мальчики, теперь, когда моя репутация окончательно погублена, вы просто обязаны оба отвести меня в загс. Но вот вопрос: как отреагирует Зоя Игнатьевна при виде невесты, марширующей к арке, увитой цветами, в составе группы женихов?

Глава 21

Благодаря научно-техническому прогрессу отыскать корреспондента «Желтухи» оказалось очень просто. Весь архив бульварного листка нашелся в Интернете, я порылась в газетах пятилетней давности и без особого труда откопала статью под оригинальнейшим названием «Убийца в погонах» за подписью «Эдуард Справедливый». Ежу понятно, что это псевдоним. Я звякнула в «Желтуху», представилась Марией Ивановной Сергеевой, медсестрой, и попросила к телефону господина Справедливого. В ответ раздалась бравурная музыка, затем бойкий девичий голос сообщил:

– Отдел информации.

– Хочу поговорить с Эдуардом Справедливым, – сказала я.

– У нас такого нет, – изумились в трубке.