Читаем Самосвал полностью

Увидеть во сне женщину с телом грузным и белым, как отсыревшая вата, значит получить извещение о том, что в следующей жизни ваши волосы будут белыми, но не оттого, что поседеют, а таковы они будут от природы. И жизнь эта ваша будет протекать счастливо в местах, где горы цепляют за руки облака, чтобы похороводить с ними немножко. Вы родитесь в Альпах, Егор, и будете, судя по всему, каким-нибудь банкиром или богатым ремесленником. Звезды, к которым я обратился за дополнительным комментарием по поводу вашего сна, указали мне на часовой круг. Конечно, часы! Возможно, вам будет принадлежать крупная часовая компания.

Встретить во сне женщину смуглую, поджарую, темную, но не черную, значит, обжечься об адский уголек желания, Егор, уж мы-то с вами понимаем. Наверняка в уголках вашей души спрятаны воспоминания о женщине, которая когда-то сумела укусить ваше сырое и кровоточащее сердце, не так ли? Может, вы и забыли о ней. Но ваши сны — нет, вот к вам и приходит Кибела, матерь богов, в обличье женщины-пламени.

Если кому приснится женщина беспутная, значит ждет вас дорога, и такая долгая, что не раз вам покажется, что те железные башмаки, которые вы ковали сами себе, вот-вот изорвутся. Говоря проще, это символизирует долгий перелет. Уточните в департаменте хьюман-ресурсов, Егор, не готовят ли на вас командировочный лист для поездки в Ганновер, где, как известно, состоится ярмарка виноделия, в которой примет участие и ваш винзавод.

Женщина с промежностью, заросшей густо и сильно, значит всего лишь расстановку приоритетов, которой вам пора заняться. Вы же, вместо того чтобы определиться, бродите по жизни, будто по лесу, будто по этому заросшему лобку, да не знаете, куда приткнуться. Женщина с промежностью лысой, как выжженный холм, — видели вы такие за Воротами Города, их жгут по весне, чтобы уничтожить осенний еще мусор, — снится перед успешной поездкой. Обратите внимание, два символа пути: это уже больше, чем намек или предостережение, это прямое указание. И еще. Самое важное.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное