Читаем Самосожжение полностью

Дина вскользь взглянула на меня, но я особенно не встревожилась. И она, похоже, тоже не насторожилась. Спутник её сидел ко мне спиной. Всё верно, Дина говорит контральто. Это соответствует её высокому росту, который предполагает большую гортань, длинные и толстые связки. По голосу я дала бы ей лет тридцать пять или даже больше, хоть Дине нет ещё и тридцати..

Возможно, я ошибаюсь, и эксперт определил бы точнее. По тембру без труда можно определить, что говорит человек худощавый, щёки у него впалые, размер рта небольшой. Дина много курит, поэтому сильно охрипла. Говорит она быстро, отчётливо. Настырно, даже когда заказывает эскалопы из утиной печёнки в огне и мармелад из перца.

Одно свойство характера налицо – Дина сперва делает, а потом думает. Но скороговорка отсутствует, окончания слов прослушиваются чётко. Значит, Дина уверена в себе, как прежде. В же время, я уловила в её тоне бесконечную усталость, которую уже не прогнать ни чашкой кофе, ни долгим сном, ни контрастным душем.

Интонации Агаповой гармоничны, но тусклы, невыразительны, потому что её уже ничто в этом мире не интересует. Она сидит в одном и лучших московских ресторанов, слушает негромкую музыку, смотрит на посетителей. Но не желает лишний раз шевельнуться, не говоря уже о том, чтобы потанцевать.

И всё же мы не ошиблись, решила я. Дина умна, обладает чувством собственного достоинства. Но третьего качества, первоначально приписанного ей, напрочь нет, даже если оно было раньше. Это качество называется жизнелюбием, иначе говоря, волей к жизни. Я поняла, что Дина сейчас существует как бы по инерции, и решила, что долго так продолжаться не может. Или она придёт в себя, станет прежней, или…

– Салат из северных креветок под соусом бальзамико с томатами, – прочитала Дина по карте и спросила: – Хочешь? Лично мне нравится.

– Пожалуй, – отозвался её друг.

– Надо бы штрудель взять, здесь они самые лучшие в Москве…

Я не видела Дининых глаз и не могла предположить, что она задумала. Ведь с бывшим мужем в «Гаване» она тоже была любезна. Тем временем ко мне подошёл официант. Пришлось просматривать поданную карту, и я порадовалась, что захватила с собой пачку денег. Неизвестно, сколько времени мне придётся здесь пробыть, и, значит, надо чем-то себя занять.

Я тоже заказала штрудель, который оказался тончайшим слоёным пирогом, фаршированным форелью и подаваемым под соусом из петрушки, укропа и огурцов. Я ждала, что меня стошнит от одного вида пищи, но ошиблась. Напротив, я почувствовала мучительный голод и решила как следует подкрепиться. Кто знает, когда я вновь смогу поесть?..

– Обжаренные лангустины, пожалуйста.

Мне очень понравилось это название. Суп я предпочла интересный, называемый «Консоме из раков с картофельными кнедлями». Разохотившись в процессе общения с официантом, я заказала говяжью вырезку и овощи с соусом карри. На десерт попросила подать ещё один штрудель, только вишнёвый, и малиновый мусс. Я плохо видела, что едят за интересующим меня столиком. Просто наблюдала за Диной, но пока ничего подозрительного не замечала.

Парочка тихонько разговаривала, не забывая и о еде. Я различила-таки на их столе суп-пюре с луком-пореем и чёрной икрой. Дина с другом не смеялись, даже не улыбались, но беседа их текла непринуждённо, без долгих перерывов и мучительных поисков темы.

Умирая от желания разобрать хотя бы одно слово из доверительного разговора, я думала, что эти люди не похожи на влюблённых. Даже на случайных партнёров не тянут, скорее напоминают серьёзных и умных друзей. Делятся проблемами, но делают это культурно, спокойно, слегка отстранённо. Ни одного фривольного жеста я не зафиксировала. Динины колени под столом не интересовали её знакомого, и совсем не потому, что были закрыты брюками. Может, они и не спали ещё? И только сегодня впервые поехали в ресторан?

Переходя к лангустинам, я вспомнила, как жила в Турции и училась управляться с ножом и вилкой. Мы с мужем часто посещали стамбульские рестораны, и полученные навыки пригодились мне сегодня в полной мере.

Дина выглядела воплощением всех хороших манер, какие только существуют на свете. Свой морковный с мидиями суп она ела так красиво, что я поневоле засмотрелась. И подумала, что, наверное, на шпионку я всё-таки не похожа. Скорее на шлюху, которая торопится насытиться впрок, получив валютный гонорар. На самом же деле мне придётся теперь долго и нудно отчитываться за потраченные средства. Если вечер завершится хотя бы маленькой победой, Андрей, надеюсь, простит мою расточительность. А вот в случае провала придётся возмещать ущерб – так положено по уставу агентства.

Я слушала вальсы, преобладающие в сегодняшнем репертуаре, и рассеянно ела консоме. Немного отвлеклась, задумалась; а когда подняла голову, то увидела, что за тем столиком уже добрались до десерта. Я набросилась на говяжью вырезку, мгновенно позабыв о правилах приличия. Мне было фиолетово, что подумают официанты и прочие посетители ресторана. Сохраняя лощёные манеры, я рисковала упустить объект.