Читаем Самосожжение полностью

Дина стояла рядом, кусала губы, но глаза её были пусты. На Игоря она старалась не смотреть, а когда тот сказал ей пару слов, даже жёстко ответила. На это противно, больно, обидно было смотреть, и я едва не попросила Дмитрия снова остановить плёнку. Неужели можно возненавидеть, воспрезирать любимого мужчину, будущего супруга, из-за такой ерунды? Не последние же он деньги спустил, в самом деле!

– Игорь Леонидович не мог покинуть казино, где все его знали, в амплуа неудачника, – продолжал Буссов, внешне спокойно наблюдая за действием трагедии, разыгрывающейся на наших глазах. – Дина же принципиально отказывалась ссудить жениха деньгами. Считала, что принадлежность к сильному полу обязывает, и Игорь не имеет права жаловаться женщине на судьбу, просить у неё поддержки, каким бы тяжёлым ни был момент. Видишь, бедняга Метельский, весь в поту, с безумными глазами, ни в коем случае не желает прерывать игру. Он носится от одного рулеточного стола к другому, его карманы полны фишек. Игорь уже плохо ориентируется в пространстве – спотыкается, наталкивается на собравшихся, не здоровается со своими знакомыми. Он практически сошёл с ума. А Дина? Ты посмотри на её лицо внимательнее! Она подобна римлянке, наблюдающей за боем гладиаторов. Цинизм этой женщины принял катастрофические масштабы. Она не пробует утешить будущего мужа, не борется с собой, не давит душевные порывы. Игорь должен был, по её разумению, либо выплыть сам, без материальной и моральной поддержки, или утонуть. Смотри, Метельский перекусил в баре и вернулся. Он решил пробыть в заведении хоть несколько дней кряду; признак скорой удачи манил его. Игорь понимал, что в случае окончательного проигрыша потеряет не только деньги, но и Дину. Она не могла видеть униженных, сломленных. В Четвёртом дворце бракосочетаний на Бутырской улице лежало их заявление. В начале девяносто седьмого года пара должна была расписаться. По мистическому стечению обстоятельств Дина оказалась заключённой Бутырской тюрьмы. Наверное, была наказана Провидением за бессердечие. Не какой-то посторонний мужик, а её будущий супруг лишался рассудка, а она… Да, Игорь после свадьбы должен был получить московскую прописку. Но и Дина имела возможность в недалёком будущем стать мультимиллионершей. Ведь Метельский нашёл покупателей для своего изобретения. Перед страной, купившей его секрет, открывались бескрайние технологические и военные возможности. Помешала заключению сделки сама судьба…

– Ей бы такого жениха беречь, а не мучить! – Я наблюдала за мечущимся по залу Метельским, и с каждой секундой мне становилось всё более жаль его. – Кажется, Дина наконец-то нашла то, чего добивалась так долго! Любящий супруг, перспективы, деньги. Зачем нужно было нарываться?..

– Вывод здесь один – любви не было, – грустно констатировал Буссов. – Такая мегера просто не способна любить – она ведь и сына не пожалела. Игорь просто нравился ей – удачливый, талантливый, перспективный, пробивной. А вот растерянный, жалкий, отчаявшийся, он суженой не приглянулся. Зря Игорь продемонстрировал, что является обыкновенным смертным, а не сказочным везунчиком. Дина почувствовала отвращение к нему. Вон, смотри, сейчас Метельский, просадив баснословную сумму, чтобы немного выиграть и тем утешить себя, поставил на тридцать шесть цифровых клеток, а про зеро забыл. А на эту цифру как раз и выпал выигрыш! Запомни эту душераздирающую картину, Оксана. Не дай Бог никому оказаться в таком положении. Метельский долго таращился то на крупье, то на приятелей-завсегдатаев, не в силах признать окончательное поражение. Он вышел из зала в холл. Дина следовала за ним, но как-то лениво, неохотно. Судя по таймеру, они пробыли в казино три часа. В одиннадцать вечера они останавливаются и весьма энергично объясняются. Как видишь, Дина усмехнулась, кивнула в сторону игрового зала, показала большой палец и покинула Игоря. Он сел на диванчик в холле и разрыдался, никого не стесняясь. Метельский находился в аффекте и не отдавал себе отчёта…

– Почему Дина вернулась в зал? За ней следили или нет?

– Дина весь вечер наблюдала за одним игроком.

Я почувствовала, что Дмитрий знает больше, чем говорит, но не осуждала его за это. Подполковник милиции вовсе не обязан объяснять каждый свой шаг – он и так слишком много сделал для нашего агентства.

– Конкретно Дину не снимали, ведь не она была объектом наблюдения. Просто вторая пара агентов находилась в этот момент в игровом зале. С их слов я знаю о происходящем там. Первая парочка продолжала пасти Метельского, устроившись напротив него на диване. Он сначала рыдал, а потом затих. Видимо, принял решение. Долго сидел и смотрел в одну точку…

– И что Дина делала в зале? Кто там играл? Ещё один друг? – Я не понимала, почему Буссов отводит глаза, заметно нервничает. И решила, что он просто устал. – Вы знаете его имя?