Читаем Самородок полностью

Глядя в окно с двойной рамой, Рой увидел, как проводник спрыгнул с поезда и пробежал рядом с ним несколько шагов, пока тот не остановился. Утро было чудесное, ярко светило солнце, но на пустынной станции, куда они прибыли, стоял один-единственный пассажир, девушка в модном черном платье. Несмотря на утреннюю прохладу, она ждала на перроне с пальто на руке и двумя чемоданами и сумкой на молнии для гольфа у ног. Пышные темные кудри обрамляли ее лицо. В руках она держала блестящую черную шляпницу на длинном шнуре и не позволила Эдди дотронуться до нее, когда он хотел взять вещи. У девушки было очень привлекательное лицо, хотя немного худое и бледное. Когда она вошла в вагон, Рой увидел ее ноги в нейлоне, и сердце его забилось чаще. Стараясь не смотреть на девушку, он наблюдал, как Эдди поставил ее вещи на землю, а потом, вынув из кармана красные кубики, поплевал на них и забросил на крышу станции. Быстро подхватив вещи, Эдди вскочил в тронувшийся поезд. Девушка вошла в вагон-салон и велела Эдди отнести вещи в ее купе, сказав, что останется здесь выкурить сигарету. Он снова показал на шляпную картонку, но девушка нервно рассмеялась и покачала головой.

— В жизни еще не терял женской шляпки, — пробормотал Эдди.

— Спасибо, но я отнесу ее сама.

Он пожал плечами и ушел.

Она обронила цветок. Рой подумал, что это гардения, но это была роза, которую она прикалывала к платью.

Когда он подал ей цветок, ее глаза лукаво блеснули. Видимо, ей показалось, что она где-то уже видела его и теперь вспомнила. Девушка поняла, что это не так, и ее лицо выразило скуку.

Она села по другую от него сторону прохода, вынула из сумочки пачку сигарет и зажигалку. Закурив, скрестила свои потрясающие ноги и начала листать «Лайф».

Он прикинул, что они сверстники, может быть, она на год или два старше. Ему показалось, что эта светская девушка одна из тех, что учатся в колледже, но Рой заметил, что шику у нее больше и одета она, как на прием. Так никогда не одевались девушки у него дома. Она вызвала у него острый интерес. Для него много значил ее первый взгляд, когда она посмотрела ему в глаза. Рой почувствовал страстное желание. Ему захотелось познакомиться с этой девушкой, но он не знал, как и с чего начать. Если она еще не завтракала и если у него хватит решимости, то он заговорит с ней в вагоне-ресторане, но ему было трудно решиться на это.

Салон-вагон наполнился людьми; в вагон вошел стюард и объявил, что завтрак для первой смены подан.

Небрежно, кистью руки, так, что звякнули ее браслеты, девушка бросила сигарету, подхватила шляпную картонку и пошла в вагон-ресторан. Ее смятая белая роза осталась в пепельнице. Рой взял ее и быстро сунул в карман брюк. Хотя ему нестерпимо хотелось есть, он выжидал, но, подумав, что уже обслужили всех, вошел.

Рой очень боялся, как бы девушка не заметила, что он не умеет себя вести, но его посадили за тот же столик, где сидела она со своей черной шляпной коробкой, занимавшей отдельное место рядом с ней. Она искоса взглянула на Роя и вернулась к своему кофе. Когда официант положил перед Роем блокнот, он написал заглавными буквами свое имя и дату рождения. Официант незаметно (эх ты, деревня!) дал ему понять, что это для заказа. Он указал на меню желтым карандашом (это завтрак за доллар), но залившийся краской бейсболист, с трудом вглядываясь в расплывшийся перед глазами текст, думал только о том, что у него в заднем кармане брюк есть монета пятьдесят центов и что он сидит на ней. Рой попытался подавить импульс, но что-то заставило его посмотреть на девушку, когда он стал наливать воду в свой стакан с кубиками льда (это успокоит) и пролил ее на скатерть (это чьи ж пеленки мочишь, парень?), потом ватными пальцами со стуком поставил графин на стол, выудил из брюк пятьдесят центов и, нацарапав нужные цифры в блокноте, брякнул монету на стол.

— Это вам, — сказал он официанту (чем я заслужил такое?), и хотя русалка с серебряными глазами уже почти заговорила, он не задержался, чтобы выслушать ее, а со всех ног кинулся прочь из этого треклятого вагона.