Читаем Самооборона полностью

Едва Миранда зарядила ампулу в инъектор, ко мне подбежал один из свидетелей, требуя, чтобы я немедленно помог женщине, которая врезалась в столб. Я сильно сомневался, что ей еще можно помочь (и уж тем более этого не мог сделать я, никогда не лечивший ничего серьезнее собственной простуды), но быстро пошел за ним, чтобы не вызывать подозрений. Да и этот непрерывный вой гудка следовало прекратить. Я осторожно приподнял бесчувственное тело с руля и отклонил его на спинку кресла, запрокинув голову пострадавшей. Молодое лицо было в крови; из волос посыпались осколки стекла. Стараясь не запачкаться, я пощупал пульс на шее, затем оттянул веко закатившегося глаза.

— Увы, — покачал головой я, поворачиваясь к переминавшемуся рядом сочувствующему. На самом деле даже настоящий врач не отличил бы по столь примитивным признакам смерть от комы, и следовало бы, конечно, воспользоваться имеющейся у нас аппаратурой для диагностики и реанимации, но я понятия не имел, как это делается, а главное, у нас не было на это времени. Полиция вот-вот появится. Визг резаков прекратился, и, не слушая уже возражений доброхота, я побежал обратно к «ниссану».

Две вырезанные двери валялись на дороге. Роботы ждали следующей команды. Миранда, уже оставившая водителя «мазды» (тот и после полученной дозы продолжал ругаться, но уже без прежнего энтузиазма), опередила меня и с инъектором в руке нырнула в переднюю часть салона. Я заглянул в заднюю и увидел в полумраке вытаращенные от ужаса синие глаза девочки. Она была в шоке, но определенно жива.

— Все уже хорошо. Мы тебе поможем, — сказал я, отстегивая ее ремень и беря ее на руки. Она вцепилась в меня мертвой хваткой, словно утопающий в бревно; я не мог разжать ее пальцы, чтобы уложить на носилки. Тем временем роботы по команде Миранды уже вытаскивали на носилки грузное тело телохранителя. Я на руках отнес Элис к машине. Миранда подоспела ко мне, в очередной раз перезаряжая инъектор, и приставила его к шее ребенка. Девочка вздрогнула, когда ей впрыснули лекарство.

— Что это? — спросил я.

— Ничего страшного, миорелаксант. Ну-ка, малышка, ложись сюда, все будет хорошо…

Вероятно, «все будет хорошо» — это самая большая ложь, произносимая людьми. На втором месте «все хорошо», ну а третье делят между собой «я тоже тебя люблю» и «мы сами с вами свяжемся».

Девочка, наконец, расслабилась и позволила себя уложить. В другую часть салона роботы загрузили носилки, прогибавшиеся под весом шофера.

— Все, погнали, — констатировала Миранда. — По местам! — это уже относилось к роботам.

— Эй! — вновь возвысил голос маздовладелец. — Куда вы, мать вашу?! Как же я?

Знал бы ты, на что напрашиваешься.

— Вам поможет следующая бригада, у нас уже нет места! — крикнул я и захлопнул дверь. Мы врубили сирену и, объехав грузовик, помчались по улице. На первом же повороте я ушел направо, и вовремя: камера заднего вида показала мне, как по только что оставленной нами улице промчалась, также со всеми мигалками, полицейская машина. Тормозить нас они бы, конечно, не стали, но все равно хорошо, что мы не попали в поле зрения профессионалов. Из свидетелей на месте аварии наверняка никто не запомнил наш номер — а полицейским и запоминать не надо, как только они включают мигалки, у них автоматически включаются камеры в режиме записи.

Через минуту Миранда пролезла из салона ко мне в кабину.

— Как девочка? — спросил я.

— Думаю, легкое сотрясение мозга, но ничего более серьезного. Я сделала ей еще инъекцию, теперь она будет спать.

— А он? Мертв?

— Теперь да.

Что ж, я и не сомневался, какую «первую помощь» она оказала водителю, нырнув в салон. Ну это-то ладно. Он работал на мафию и делал это вполне сознательно. А вот та женщина, которую, возможно, еще можно было спасти и которую мы обрекли на смерть… В случае с Анной Дельгадо мы, по крайней мере, не знали, к чему приведет применение «твайс спайса». Но эту аварию мы организовали совершенно сознательно. Черт, мы хотели вывести из строя только одну машину, а не три! И уж тем более не хотели лишних смертей!

Но Миранда права — все эти моральные копания бессмысленны. Хотел бы я стать трупом вместо той женщины? Нет. Вот и весь разговор. А мафия не оставит меня в покое. В войне за свою жизнь хороши все средства, по определению. Самооборона — это святое.

— Вот его пистолет, — продолжала Миранда. Я коротко скосил глаза, на миг оторвавшись от дороги.

— Внушительная штучка.

— «Беретта» двадцать седьмого года. Двадцать четыре патрона, может стрелять очередями. Неплохая машинка, для ближнего боя в самый раз. Хотя мне «магнум» больше нравится. А вот его фон и комп.

Я уже не стал смотреть, только спросил:

— Фон отключила?

— Обижаешь! И аккумулятор вынула. Сейчас посмотрим, что у него на компе.

— Так нас и через комп отследить можно! Он же в инет ломиться начнет, глядишь, и сообщение отправит…

— Не начнет. Сам его комп я включать не собираюсь. Я только кристалл памяти из него выну и в свой вторым вставлю, управления он не получит… ах, дерьмо!

— Что там, все зашифровано?